-- Ну, теперь вы! сказалъ мистеръ Джаггерсъ, вдругъ останавливаясь и обращаясь къ женщинамъ въ платкахъ, отъ которыхъ мужчины почтительно удалились.-- А! Амелія, не такъ ли?
-- Такъ точно, мистеръ Джаггерсъ.
-- Помните ли вы, возразилъ мистеръ Джаггерсъ:-- что еслибъ не я, вы не были бы, не могли бы быть здѣсь?
-- О, да, сэръ! воскликнули обѣ женщины вдругъ.-- Благослови васъ Господь Богъ, никогда мы этого не забудемъ.
-- Такъ на что жь вы сюда приходите? спросилъ мистеръ Джаггерсъ.
-- Мой бѣдный Биль, сэръ... стала упрашивать женщина въ слезахъ.
-- Вотъ что я вамъ скажу, возразилъ мистеръ Джаггерсъ: -- разъ навсегда: если вы не знаете, что вашъ Биль въ вѣрныхъ рукахъ, то я это знаю. Если вы станете ходить сюда, надоѣдать мнѣ съ своимъ Билемъ, то я изъ Биля и изъ васъ сдѣлаю примѣръ, дамъ ему проскользнуть между пальцами. Уплатили вы Уемику?
-- О, да, сэръ! До послѣдняго фадинга.
-- Хорошо. Значитъ, вы сдѣлали все, что нужно. Окажите слово, еще одно слово -- и Уемикъ возвратитъ вамъ деньги.
Эта страшная угроза заставила обѣихъ женщинъ тотчасъ же удалиться. Никого не оставалось, кромѣ впечатлительнаго жидка, который уже нѣсколько разъ прикасался губами въ полѣ сюртука мистера Джаггсрса.