-- О! сказалъ мистеръ Джаггерсъ, обращаясь въ косому господину, который не нашелъ ничего лучше, какъ сдвинуть себѣ волосы на лобъ:-- вашъ человѣкъ придетъ сегодня -- ну?
-- Ну, мистеръ Джаггерсъ, отвѣчалъ Майкъ голосомъ человѣка, одержимаго сильной простудой:-- послѣ многихъ хлопотъ, я отъискалъ человѣка, какого нужно.
-- А что берется онъ показать подъ присягой?
-- Ну, мистеръ Джаггерсъ, сказалъ Майкъ, на этотъ разъ обтирая свой носъ мѣховою шапкой:-- вообще говоря: что угодно.
Мистеръ Джаггерсъ вдругъ страшно разозлился:
-- Я предупреждалъ тебя прежде, сказалъ онъ, тыкая пальцемъ на испуганнаго кліента:-- что если ты осмѣлишься говорить здѣсь подобныя вещи, я примѣрно съ тобой раздѣлаюсь. Подлецъ ты окаянный, какъ ты смѣешь говорить это мн ѣ?
Кліентъ стоялъ какъ обвареный, повидимому, особенно-озадаченный тѣмъ, что не понималъ своей вины и причины этой выходки.
-- Гусь! сказалъ писецъ шопотомъ, толкая его локтемъ.-- Безтолковая голова! Нужно вамъ было говорить это ему прямо въ лицо?
-- Ну, спрашиваю тебя въ послѣдній разъ, безсмысленный олухъ, сказалъ опекунъ мой строго:-- на что приведенный тобою свидѣтель готовъ присягнуть?
Майкъ пристально взглянулъ на моего опекуна, будто стараясь прочитать на лицѣ его приличный отвѣтъ, и медленно отвѣтилъ:-- относительно характера и что находился безотлучно при немъ въ-теченіе всей ночи.