-- Тамъ дѣйствительно палили, сказалъ онъ самъ себѣ.
-- Я удивляюсь, продолжалъ я, какъ вы не слыхали, казалось, кому бы лучше это знать, какъ не вамъ. Мы слышали пальбу дома, съ запертыми дверьми, а мы живемъ далеко отсюда.
-- Ну, сказалъ онъ:-- когда человѣкъ одинъ на болотѣ, съ пустой головой, въ пустымъ желудкомъ, умираетъ съ голода и холода, то онъ, право, всю ночь только и слышитъ, что пальбу пушекъ и клики своихъ преслѣдователей! Онъ слышитъ... ему грезятся солдаты въ красныхъ мундирахъ съ факелами, подступающіе со всѣхъ сторонъ. Ему слышится, какъ его окликаютъ, слышится стукъ ружей и команда: "стройся! на караулъ! бери его!" А въ-сущности все это призракъ. Я,тпрошлую ночь, не одну видѣлъ команду, окружавшую меня, а сотни, чортъ ихъ побери! А пальба. Уже свѣтало, а мнѣ все казалось, что туманъ дрожалъ отъ пушечныхъ выстрѣловъ... Но этотъ человѣкъ, воскликнулъ онъ, обращаясь во мнѣ -- все это время онъ, казалось, говорилъ самъ съ собою, забывъ о моемъ присутствіи: -- замѣтилъ ты въ немъ что особеннаго?
-- Лицо у него все въ ранахъ, отвѣчалъ я, припоминая то, что едва-едва успѣлъ замѣтить въ незнакомомъ молодчикѣ.
-- Здѣсь? воскликнулъ мой пріятель, изо всей силы ударивъ себя по лѣвой щекѣ.
-- Да.
-- Гдѣ онъ? и при этихъ словахъ онъ засунулъ остававшіяся крохи пирога себѣ за пазуху: -- покажи, куда онъ пошелъ. Я его выищу не хуже гончей, и доканаю. Только вотъ проклятая колодка! Да и нога вся въ ранахъ! Давай скорѣй напилокъ, мальчикъ!
Я показалъ, по какому направленію скрылся въ туманѣ незнакомецъ. Мой пріятель только поспѣшно взглянулъ въ ту сторону, тотчасъ же кинулся на мокрую траву и сталъ, какъ сумасшедшій, отчаянно пилить цѣпь на ногѣ. Онъ не обращалъ вниманія ни на меня, ни на свою бѣдную, окровавленную ногу; несмотря на то, что на ней виднѣлась страшная рана, онъ перевертывалъ ее такъ грубо, какъ-будто она была столь ее безчувственна, какъ напилокъ. Я начиналъ опять бояться его, видя, какъ онъ бѣснуется, къ тому же, я боялся опоздать домой. Я сказалъ ему, что мнѣ нужно идти домой, но онъ не обратилъ на меня вниманія, и я почелъ за лучшее удалиться. Послѣдній разъ, когда а обернулся посмотрѣть на моего пріятеля, онъ сидѣлъ на травѣ съ поникшей головой, и безъ устали пилилъ колодку, проклиная по временамъ ее и свою ногу. Послѣдній звукъ, долетѣвшій до меня съ батареи, былъ все тотъ же тревожный визгъ напилка.
IV.
Я вполнѣ былъ увѣренъ, что въ кухнѣ найду полицейскаго, пришедшаго за мною; но не только тамъ не оказалось никакого полицейскаго, но даже не открыли еще моего воровства. Мистрисъ Джо суетилась, убирая все въ домѣ къ праздничному банкету, а Джо сидѣлъ на ступенькѣ у кухонной двери; его туда выпроводили, чтобъ онъ не попалъ въ сорную корзину, что всегда съ нимъ случалось, когда сестра моя принималась чистить наши полы.