-- Боже мой, мистеръ Пипъ! воскликнулъ онъ: -- развѣ вы не знаете?
-- Нѣтъ, отвѣтилъ я.
-- Скажите, пожалуйста! Да это цѣлая исторія. Я вамъ разскажу ее за обѣдомъ, на закуску, а теперь позвольте полюбопытствовать, какими судьбами вы попали туда въ тотъ день?
Я разсказалъ ему. Онъ выслушалъ со вниманіемъ; но когда я кончилъ, не выдержалъ и снова расхохотался, спрашивая, не ушибъ ли онъ меня во время драки. Я, конечно, не задалъ ему того же вопроса, потому-что былъ твердо убѣжденъ, что ему порядкомъ отъ меня досталось.
-- Я начинаю смекать, что мистеръ Джаггерсъ, должно-быть, вашъ опекунъ -- не такъ ли, продолжалъ онъ.
-- Да.
-- Вы знаете, что онъ ходокъ по дѣламъ миссъ Гавишамъ и пользуется болѣе всѣхъ ея довѣріемъ?
Я почувствовалъ, что разговоръ начиналъ принимать несовсѣмъ-безопасный оборотъ и потому уклончиво отвѣтилъ ему, что видѣлъ у нея мистера Джаггерса въ самый день нашей драки, но, полагаю, что онъ этого не помнитъ.
-- Онъ былъ такъ любезенъ, что предложилъ отца моего вамъ въ наставники и самъ заѣхалъ извѣстить его объ этомъ. Онъ знаетъ отца моего чрезъ миссъ Гавишамъ. Отецъ ея двоюродный братъ, но это еще не значитъ, чтобъ между ними были какія-нибудь родственныя отношенія, потому-что отецъ плохой прихвостникъ и не станетъ ухаживать за нею.
Гербертъ Покетъ былъ до-нельзя откровененъ и развязенъ въ обращеніи; онъ совершенно плѣнилъ меня. Никогда въ жизни, ни прежде, ни послѣ того, не встрѣчалъ я человѣка, въ каждомъ словѣ, въ каждомъ взглядѣ котораго такъ вполнѣ выражалась бы совершенная неспособность къ-чему-нибудь скрытному или безчестному. Все въ немъ дышало надеждою и, вмѣстѣ съ тѣмъ, что-то шептало мнѣ, что онъ никогда не будетъ имѣть успѣха, никогда не будетъ богатъ. Я самъ себѣ не могъ дать отчета въ этомъ убѣжденіи. Съ перваго же раза, когда я увидѣлъ его, я твердо убѣдился въ этомъ, но какими путями -- самъ не знаю.