Къ концу обѣда, когда подали сыръ, разговоръ зашелъ о нашихъ катаньяхъ на лодкахъ и о привычкѣ Друммеля красться за нами вдоль берега, подобно какому-нибудь земноводному. Въ отвѣтъ на это Друммель замѣтилъ моему опекуну, что просторъ былъ ему дороже нашего общества, и что, въ отношеніи искусства, мы могли бы у него поучиться, а силы его хватитъ, чтобъ разсѣять насъ по вѣтру. Какими-то неизвѣстными мнѣ путями Джаггерсъ успѣлъ такъ настроить его, что онъ пришелъ почти въ ярость; засучивъ рукавъ, онъ принялся выказывать силу своихъ мускуловъ, а вслѣдъ за нимъ и мы, засучивъ рукава, стали хвастаться своими. Вообще, мы составляли въ то время очень странную и смѣшную картину.
Экономка въ это время прибирала посуду со стола, а опекунъ мой сидѣлъ развалившись въ своемъ креслѣ бокомъ къ ней; онъ не обращалъ на нее никакого вниманія и, кусая себѣ ноготь, кажется, весь былъ занятъ Друммелемъ. Вдругъ, онъ выпрямился и схватилъ ее за руку, которую она въ эту минуту протянула черезъ столъ. Онъ сдѣлалъ это такъ неожиданно и ловко, что всѣ мы разомъ прервали свой безсмысленный споръ.
-- Коли ужъ зашла рѣчь о кулакахъ, сказалъ мистеръ Джаггерсъ:-- такъ я вамъ покажу кулакъ. Молли покажи имъ свой кулакъ.
Пойманная рука все еще лежала на столѣ, но другую она успѣла уже спрятать за спину.
-- Баринъ, сказала она тихо, глядя на него съ умоляющимъ выраженіемъ: баринъ, оставь!
-- Я покажу вамъ кулакъ, повторилъ Джаггерсъ, съ настойчивою рѣшимостью, во что бы ни стало.
-- Молли, покажи имъ свой кулакъ.
-- Баринъ, прошептала она:-- прошу васъ...
-- Молли, снова повторилъ мистеръ Джаггерсъ, не обращая на нея вниманія и смотря въ противную сторону:-- покажи имъ оба кулака. Ну же!
Онъ пустилъ ея руку. Она медленно высвободила другую и, протянувъ ихъ впередъ, показала свои кулаки.