Они снова пожали другъ другу руку. Немного отойдя Уемикъ сказалъ мнѣ:
-- Поддѣлывалъ монету, и очень-ловко. Сегодня приговоренъ, и въ понедѣльникъ на-вѣрно будетъ повѣшенъ. Все жъ таки пара голубей движимое имущество, не такъ ли?
При этихъ словахъ, онъ оглянулся назадъ и кивнулъ своему мертвому растенію, и выходя изъ тюрьмы, казалось, размышлялъ, какимъ новымъ цвѣткомъ замѣнить его.
При выходѣ, я замѣтилъ, что и тюремщики, не менѣе арестантовъ, уважали моего опекуна.
-- Ну-съ, мистеръ Уемикъ, сказалъ тюремщикъ, пока мы находились между двумя желѣзными воротами, изъ которыхъ онъ осторожно заперъ одни, прежде чѣмъ отворитъ другія:-- что мистеръ Джаггерсъ намѣренъ сдѣлать съ тѣмъ убійствомъ на берегу, подведетъ ли онъ его подъ буйство, или подъ что по-хуже?
-- Отчего бы вамъ у него не спросить? возразилъ Уемикъ.
-- Какъ бы не такъ, нашли кого спрашивать! произнесъ тюремщикъ.
-- Вотъ, они здѣсь всѣ такіе, мистеръ Пипъ, замѣтилъ Уемикъ, обращаясь ко мнѣ и вытягивая свой ротъ до крайнихъ предѣловъ:
-- Имъ ничего не стоитъ разспрашивать меня, подчиненнаго; но вы никогда не поймаете ихъ за тѣмъ же съ самимъ начальникомъ.
-- Этотъ молодецъ служитъ или считается у васъ на конторѣ? спросилъ тюремщикъ, видимо издѣваясь надъ неудовольствіемъ Уемика.