-- И прибавьте, что вы мнѣ поможете сдѣлать доброе дѣло.
-- Это не мое ремесло, отвѣтилъ Уемикъ, качая головою.
-- Да и здѣсь не ваша мастерская, сказалъ я.
-- Вы правы, отвѣчалъ онъ. Вы задѣли за мою чувствительную сторону. Я подумаю, мистеръ Пипъ; и, мнѣ кажется, все, что вы желаете, можетъ-быть обдѣлано, по маленьку. Скиффинзъ (ея братъ) бухгалтеръ и агентъ. Я зайду къ нему на дняхъ и пущу дѣло въ ходъ.
-- Благодарю васъ, тысячу разъ благодарю.
-- Напротивъ, сказалъ онъ. Я васъ благодарю, потому-что, хотя мы тутъ и частнымъ человѣкомъ, но все же есть ньюгетскія мерзости, которыя пристаютъ къ намъ, и отъ которыхъ радъ отдѣлаться.
Поговоривъ еще немного, мы возвратились въ замокъ, гдѣ миссъ Скиффинзъ между-тѣмъ приготовила чай. Трудная обязанность жарить хлѣбъ возлагалась на старика, и онъ принялся за нее такъ ревностно, лице его было такъ близко въ огню, что я началъ опасаться, чтобъ у него не пострадали глаза. Затѣмъ, онъ принялся намазывать масло и сложилъ изъ кусковъ такую кучу, что самаго его не было-видно изъ за нея. Миссъ Скиффинзъ наварила такой котелъ чаю, что даже свинья по сосѣдству пришла въ волненіе, и нѣсколько разъ выражала свое желаніе участвовать въ нашемъ пиру.
Флагъ былъ спущенъ, орудіе выстрѣлило и я почувствовалъ, что былъ также отдѣленъ отъ всего міра, какъ будто рвомъ въ тридцать футовъ ширины и глубины. Ничто не нарушало спокойствія въ замкѣ, только отъ времени до времени маленькія дверцы съ "Джонъ" и "миссъ Скиффинзъ", будто подверженныя судорогамъ, внезапно отворялись и заставляли меня вздрагивать. По всѣмъ пріемамъ миссъ Скиффинзъ; я заключилъ, что она каждое воскресенье дѣлаетъ здѣсь чай, и я даже, очень подозрѣваю, что ея классическая брошка, съ изображеніемъ женщины съ прямымъ носомъ и новою луною въ волосахъ, составляла когда то часть движимаго имущества Уемика.
Мы съѣли весь жареный хлѣбъ съ масломъ и выпили соотвѣтствующее количество чая, такъ, что насъ бросило въ потъ, и лица наши, особенно у старика, лоснились какъ у дикихъ, натертыхъ масломъ. Потомъ миссъ Скиффинзъ -- за отсутствіемъ маленькой прислужницы, которая, вѣроятно, уходила домой по воскреснымъ вечерамъ -- принялась мыть посуду, но такимъ шуточнымъ, дамски изящнымъ образомъ, что никому изъ насъ и въ голову не входила мысль о неприличности этого занятія. Перемывъ посуду она снова надѣла перчатки, мы всѣ расположились передъ огнемъ, а Уемикъ сказалъ:-- ну-тка, престарѣлый родитель почитайте намъ газету.
Покуда старикъ доставалъ очки, Уемикъ объяснилъ мнѣ, что это у нихъ такое уже обыкновеніе, и что старика очень забавляетъ читать новости вслухъ.