-- Эй человѣкъ! крикнулъ Друммель, вмѣсто отвѣта.
Лакей явился.
-- Послушай ты! Хорошо ли ты понялъ, что молодая леди не поѣдетъ верхомъ и что я сегодня обѣдаю у молодой леди?
-- Точно такъ, сударь.
Тутъ лакей дотронулся рукой до простывшаго моего чаю и, взглянувъ на меня умоляющимъ взоромъ, вышелъ изъ комнаты; Друммель, остерегаясь, чтобъ не дотронуться до моего плеча, вынулъ изъ кармана сигару и откусилъ кончикъ, все-таки не показывая виду, что хочетъ отойти. Задыхаясь и кипя отъ гнѣва, я чувствовалъ, что нельзя было продолжать разговоръ, неупоминая имени Эстеллы, котораго я не могъ бы слышать отъ него; и потому я безсмысленно сталъ глядѣть на противоположную стѣну, какъ-будто никого не было въ комнатѣ, и продолжалъ хранить молчаніе. Какъ долго продолжалась бы эта смѣшная продѣлка, не знаю, еслибъ не вошли въ столовую три фермера, подосланные, я полагаю, лакеемъ -- которые вошли, растегивая сюртуки и потирая руки и которымъ, такъ-какъ они направились въ камину, мы должны были дать мѣсто. Я увидѣлъ въ окно, какъ Друммель, схватившись за гриву лошади, неуклюже усѣлся и уѣхалъ, подпрыгивая и качаясь. Я воображалъ себѣ, что онъ ужь далеко, когда онъ вернулся, требуя огня для сигары, про которую онъ сначала забылъ. Человѣкъ въ кафтанѣ пыльнаго цвѣта явился по требованію. Я не могъ понять, откуда онъ взялся; изъ внутренняго двора, или съ улицы, или изъ какого другаго мѣста -- и когда Друммель нагнулся съ сѣдла и зажегши сигару, засмѣялся, кивнувъ головой, по направленіи въ окнамъ столовой, сгорбленныя плеча и растрепанные волосы этого человѣка, стоявшаго спиной ко мнѣ, напомнили мнѣ Орлика.
Будучи слишкомъ разстроенъ, чтобъ много заботиться о томъ, онъ ли это или нѣтъ, или чтобъ дотронуться до завтрака, я смылъ грязь и пыль съ лица и съ рукъ, и пошелъ къ знакомому старому дому, въ который, лучше бы было мнѣ никогда не входить.
XLIV.
Я нашелъ миссъ Гавишамъ и Эстеллу въ комнатѣ, гдѣ стоялъ туалетный столикъ и горѣли восковыя свѣчи; миссъ Гавишамъ сидѣла въ креслахъ близъ камина, а Эстелла на подушкѣ у ея ногъ. Эстелла вязала, а миссъ Гавишамъ смотрѣла передъ собою. Обѣ подняли глаза, при моемъ входѣ, и обѣ замѣтили перемѣну во мнѣ. Я замѣтилъ это изъ взгляда, которымъ онѣ обмѣнялись.
-- Какой вѣтеръ, сказала миссъ Гавишамъ, принесъ васъ сюда, Пипъ? Хотя она и пристально смотрѣла на меня, но я замѣтилъ, что она смущена. Эстелла, по временамъ, переставала вязать и кидала взгляды на меня; я вообразилъ, что читаю въ движеніяхъ ея пальцевъ такъ же ясно, какъ бы въ азбукѣ нѣмыхъ, что она знаетъ, что мой благодѣтель открылся.
-- Миссъ Гавишамъ сказалъ я, я былъ въ Ричмондѣ вчера, чтобъ видѣть Эстеллу и, узнавъ, что какой-то вѣтеръ принесъ ее сюда, послѣдовалъ за нею.