-- Это не говоритъ въ пользу вашей доброты.
-- Кто же я, воскликнула миссъ Гавишамъ, ударяя палкой по полу съ возрастающимся гнѣвомъ, такъ что Эстелла взглянула на нее съ удивленіемъ.-- Кто же я, ради Бога, чтобъ быть доброю къ кому бы то ни было.
Жалоба эта была слабостью съ моей стороны и я не хотя произнесъ ее. Я такъ и сказалъ ей, когда она продолжала угрюмо сидѣть послѣ этой вспышки.
-- Хорошо, хорошо! сказала она: -- что жъ дальше?
-- Меня хорошо вознаградили здѣсь за труды, сказалъ я, чтобъ успокоить ее, меня отдали въ ученье, и я дѣлалъ эти вопросы только изъ собственнаго любопытства. Что я скажу далѣе, имѣетъ другую причину, и я полагаю болѣе безпристрастную. Поддерживая мою ошибку, миссъ Гавишамъ, вы наказывали, или можетъ вы сами пріищете безобидное выраженіе, вашихъ эгоистическихъ родственниковъ?
-- Да, сказала она. Вѣдь, они сами этого хотѣли! Того же и вы хотѣли. Зачѣмъ же мнѣ было давать себѣ трудъ упрашивать ихъ или васъ не поступать такъ-какъ вамъ вздумалось. Вы сами ставили себѣ западни; -- не я.
Обождавъ, пока она совсѣмъ успокоилась, потому-что и эти слова она произнесла рѣзко и колко, я продолжалъ:
-- Я поступилъ въ родственное вамъ семейство, миссъ Гавишамъ, и постоянно жилъ въ немъ, пока я былъ въ Лондонѣ. Я зналъ, что оно столько же обмануто, относительно меня, какъ и я самъ. И я поступилъ бы подло и низко, еслибъ не сказалъ вамъ, чѣмъ бы оно вамъ не показалось и повѣрили бы вы тому или нѣтъ, что вы крайне несправедливы къ мистеру Маѳію Покету и сыну его Герберту, если ихъ не считаете за благородныхъ, прямыхъ и откровенныхъ людей, неспособныхъ ни на что низкое.
-- Вы съ ними друзья, сказала миссъ Гавишамъ.
-- Они сами предложили мнѣ дружбу свою, отвѣчалъ я, даже тогда, когда полагали, что я ихъ лишаю наслѣдства, и когда, я думаю, Сара Покетѣ, массѣ Джіорджіана и миссъ Камилла далеко не были моими друзьями.