-- Ну, и знаешь, что такое съѣстное?
-- Знаю, сэръ.
Послѣ каждаго вопроса онъ меня снова встряхивалъ, чтобъ дать мнѣ болѣе почувствовать мое безпомощное положеніе и угрожавшую мнѣ опасность.
-- Достань мнѣ напилокъ -- и онъ тряхнулъ меня.-- Достань мнѣ чего-нибудь поѣсть. И онъ тряхнулъ меня.-- Принеси мнѣ то и другое. И онъ тряхнулъ меня.-- Или я у тебя вырву сердце и печонку. Онъ опять тряхнулъ меня.
Я былъ въ ужасномъ страхѣ, голова кружилась; я припалъ къ нему обѣими руками и сказалъ:
-- Если вы будете такъ добры, позвольте мнѣ стоять прямо, сэръ: меня не будетъ тошнить и я лучше васъ пойму.
Тутъ онъ меня кувырнулъ съ такой силою, что мнѣ показалось, будто церковь перепрыгнула черезъ свой же шпиль, потомъ приподнялъ меня за руки въ вертикальномъ положеніи надъ камнемъ, и продолжалъ:
-- Завтра рано поутру ты принесешь мнѣ напилокъ и пищу. Все это ты принесешь туда, на старую батарею. Ты сдѣлаешь, какъ я тебѣ приказываю и никогда никому объ этомъ словечка не промолвишь; никогда не признаешься, что ты видѣлъ такого человѣка, какъ я, и тогда я оставлю тебя въ живыхъ. Если ты въ чемъ-нибудь меня не послушаешь, хоть на самую малость, твое сердце и печонку у тебя вырѣжутъ и съѣдятъ. Я тебѣ еще скажу, что я не одинъ, какъ ты, можетъ, это думаешь. У меня есть молодчикъ, передъ которымъ я ангелъ. Этотъ молодчикъ слышитъ все, что я тебѣ теперь говорю. У него есть особый секретъ, какъ добираться до мальчишки, до его сердца и печонки: напрасно мальчишка будетъ прятаться отъ этого молодчика. Напрасно мальчишка будетъ запирать дверь своей комнаты; ложась въ теплую постель, напрасно будетъ кутаться съ головой въ одѣяло: онъ будетъ думать, что онъ въ покоѣ и внѣ опасности -- какъ бы ни такъ, мой молодчикъ потихоньку подползетъ; подкрадется -- и тогда бѣда мальчишкѣ. Я теперь удерживаю этого молодчика, чтобъ онъ тебя не растерзалъ, и то съ трудомъ. Ну, что же ты скажешь на это?
Я отвѣчалъ, что я ему достану напилокъ и все, что съумѣю достать съѣстнаго, и все принесу на батарею рано утромъ на слѣдующій день.
-- Ну, скажи: "убей меня Богъ!" сказалъ человѣкъ.