— Боже мой! Да разве вы не видите, Клара? — крикнула мисс Мордстон.
— Что вижу? Где, дорогая Джен?
— Да он схватил его! — закричала мисс Мордстон. — Мальчик схватил ребенка!
Мисс Мордстон была в полуобморочном состоянии от страха, но все-таки нашла в себе настолько сил, чтобы броситься ко мне и вырвать из моих рук братца. Тут ей сделалось дурно, и для того, чтобы привести в чувство, пришлось дать ей выпить вишневой настойки. Придя в себя, мисс Мордстон с самым торжественным видом запретила мне брать на руки крошку.
Матушка, которой, повидимому, хотелось, чтобы я нянчил братца, тем не менее кротко подтвердила это запрещение, сказав:
— Конечно, вы правы, дорогая Джен.
В другой раз, когда мы опять были втроем вместе, дорогой крошка — он действительно был мне дорог ради матушки — стал невинной причиной того, что мисс Мордстон вышла из себя. Дело было так: крошка лежал у матушки на коленях, и она долго рассматривала его глазки; вдруг матушка сказала:
— Дэви, пойдите-ка сюда, — и стала также рассматривать мои глаза.
Я заметил, что мисс Мордстон отложила в сторону бусы, которые нанизывала.
— Я нахожу, — тихо промолвила матушка, — что у них обоих глаза совершенно одинаковые. Мне кажется, у них мои глаза — цвет моих глаз. Во всяком случае, они удивительно между собой похожи.