У меня, помнится, мелькнула тут мысль, что такая борьба до известной степени уже для меня началась.
— При вас, наверно, иногда упоминалось о конторе, — продолжал мистер Мордстон.
— О какой конторе, сэр? — спросил я.
— О конторе виноторговли «Мордстон и Гринби», — пояснил отчим.
На лице моем, верно, было недоумение, и он скороговоркой прибавил:
— Да, наверно, вы что-нибудь слышали о конторе, или о торговом деле, или о подвалах…
— Мне, действительно, кажется, что я что-то слышал о торговом деле, сэр, — сказал я, вспоминая то, что я смутно знал о его с сестрой доходах. — Но только я не знаю хорошенько, когда я это слышал.
— Это совершенно неважно, когда вы слышали, — возразил мистер Мордстон, — но знайте, что всем этим делом заведует мистер Квиньон.
Тот продолжал стоять и смотреть в окно, а я с большим почтением бросил взгляд на его фигуру.
— Мистер Квиньон говорит, что у него в деле работает несколько мальчиков ваших лет, и он не видит оснований, почему бы вы не могли работать там на таких же условиях, как они.