— И ни с кем другим? — с улыбкой осведомляется моя богиня.
— Танцовать с другими мне не доставило бы ни малейшего удовольствия, — заявляю я.
Мисс Ларкинс смеется и краснеет, но, быть может, это мне только кажется.
— С удовольствием потанцую с вами, но не этот, а следующий танец, — говорит она.
Блаженная минута наступает. Музыка играет вальс. Я подхожу к мисс Ларкинс.
— Это, кажется, вальс? — говорит она нерешительно, — А вы танцуете его? Если нет, то капитан Бейли…
К счастью я вальсирую, и совсем недурно. С грозным видом увожу я мисс Ларкинс от капитана Бейли. Не сомневаюсь, как он убит этим. Но что мне за дело до него! Мало ли я сам страдал. Я уношусь с моей богиней в вихре вальса. Я совершенно не сознаю, сколько времени мы вальсируем, где мы, кто вокруг нас… Знаю только, что я витаю в блаженном экстазе[55]Экстаз — состояние восторга, возбуждения., держа в своих объятиях голубого ангела… Очнулся я в маленькой комнате, сидя с нею наедине на диванчике. Она восхищается цветком в моей петлице (розовая японская камелия, стоит полкроны). Я подаю ей цветок и говорю:
— Только знайте, мисс Ларкинс, я потребую за него невероятную цену.
— В самом деле! Что же вы хотите за него? — спрашивает мисс Ларкинс.
— Один из ваших цветов… и я буду дрожать над ним, как скупец над золотом.