— Говорю вам, Клара, что меня самого частенько секли, — проговорил мистер Мордстон.
— Конечно, случалось, — подтвердила мисс Мордстон.
— Все это так, дорогая Джен, — смиренно, дрожащим голосом промолвила матушка, — но… но думаете ли вы, что это было на пользу Эдуарду?
— А вы думаете, что для Эдуарда это было во вред? — с серьезным видом спросил мистер Мордстон.
— Конечно, на пользу, — заявила сестрица.
— Очень может быть, дорогая Джен, — пробормотала матушка и больше не проронила ни слова.
Я стал догадываться, что разговор этот касается лично меня, и вопросительно посмотрел в устремленные на меня глаза мистера Мордстона.
— Ну, Давид, — сказал он, еще пристальнее глядя на меня, — сегодня вы должны быть гораздо прилежнее обыкновенного.
С этими словами он поднял трость и опять хлестнул ею по воздуху. Сделав все приготовления, он положил трость рядом с собой, выразительно посмотрел на меня и снова принялся за чтение.
Конечно, такое начало вряд ли могло поднять мой дух. Тут я вдруг почувствовал, что из всего заученного мной ускользают не только слова, не только строчки, но целые страницы. Я силился их удержать, но они мчались от меня, если можно так выразиться, на коньках, и угнаться за ними не было никакой возможности.