— Ну, вы-то можете выучиться, — возразила она, — вы ведь умный, такой умный!

— Пустяки, моя мышка!

После долгого молчания моя женушка промолвила:

— Мне бы уехать на год и пожить это время с Агнессой.

Она положила свои руки мне на плечо, уткнулась в них подбородком и спокойно глядела на меня своими голубыми глазками.

— Почему? — спросил я.

— Мне кажется, она могла бы исправить меня, и я многому научилась бы у нее.

— Все в свое время, моя любимая. Вспомните, что на Агнессе уже много лет лежит забота об отце. Еще будучи почти ребенком, она уже была той Агнессой, которую мы знаем.

— А скажите, будете ли вы называть меня так, как мне хочется? — вдруг, не меняя позы, спросила Дора.

— Как? — улыбаясь, поинтересовался я.