— Ну, будущая жизнь, я полагаю, устроится без их содействия, — ответил я. — А что делают они в этой?
Мистер Чиллип потряс головой, помешал свой глинтвейн и прихлебнул его.
— А она была очаровательной женщиной, — жалобным тоном проговорил он.
— Вы говорите о теперешней миссис Мордстон? — спросил я.
— Да, сэр, она была очаровательной, милейшей женщиной. Миссис Чиллип того мнения, что замужество совершенно надломило ее и она близка к сумасшествию. А женщины, — робко добавил мистер Чиллип, — ведь очень наблюдательны, сэр.
— Я полагаю, они должны были сломить ее, стремясь переделать на свой лад, — сказал я.
— Да, сэр, смею уверить вас, что на первых порах происходили жестокие ссоры, а теперь она превратилась в какую-то тень. Я не колеблясь скажу, пусть это будет между нами, что с тех пор, как сестра явилась на помощь к брату, они вместе довели ее почти до идиотизма.
— Охотно верю этому, — отозвался я.
После этого мистер Чиллип с полчаса пространно рассказывал мне о своих делах.
— А знаете ли, мистер Копперфильд, — вдруг вспомнил он, — мне понадобилось немало времени, чтобы притти в себя от обращения со мной той ужасной женщины в ночь вашего рождения!