— Так хочется поговорить с вами! Знаете, как только я вас увидел, у меня сразу же полегчало на душе. Будь уменя волшебная палочка, вас первую вызвал бы я!
— Разве?
— Ну, быть может, все-таки Дору первую, — согласился я, краснея.
— Разумеется, ее первую! — рассмеялась Агнесса.
— Ну, а потом сейчас же вас, — добавил я. — А куда вы едете?
Ехала она к нам — повидаться с моей бабушкой. Погода была чудесная, и Агнесса рада была избавиться от кареты, из которой несло, как из душной конюшни. Я отпустил извозчика. Она взяла меня под руку, и мы пошли с нею пешком. Агнесса казалась мне олицетворенной надеждой. Рядом с ней я чувствовал себя другим человекам.
Оказывается, бабушка написала ей одно из своих странных коротеньких писем, — вообще ее послания всегда отличались удивительной краткостью. В этом письме она объявляла о том, что разорилась и окончательно покидает Дувр, но что с этим совершенно примирилась и поэтому никто не должен о ней беспокоиться. И вот Агнесса приехала в Лондон, чтобы повидаться с бабушкой; у них уже с давних пор, с того времени, как я поселился в доме мистерa Уикфильда, завязалась дружба.
Агнесса сообщила мне, что приехала сюда не одна, а с папой и… Уриа Гиппом.
— Значит, они стали-таки компаньонами! — воскликнул я. — Проклятый!
— Да, — ответила Агнесса, — и у них здесь есть дела. Я и воспользовалась этим случаем, чтобы тоже приехать в Лондон. Но не думайте, Тротвуд, что приезд мой вызван только беспокойством о друзьях; я, по правде сказать… быть может, во мне и говорит ужасное предубеждение, но я не люблю отпускать папу одного с Уриа.