-- Позвольте на минуту! возразилъ докторъ.-- Позвольте представить вамъ мистриссъ Блимберъ и мою дочь, съ которыми будетъ раздѣлять домашнюю жизнь нашъ юный путникъ на Парнассъ. (Въ это время вошли обѣ дамы.) Мистриссъ Блимберъ -- мистеръ Домби. Мистеръ Домби -- моя дочь Корнелія. Мистеръ Домбй, моя милая, удостоиваетъ насъ довѣренности... видишь ты нашего маленькаго пріятеля?
Мистриссъ Блимберъ сначала его не замѣтила, но, оглянувшись, принялась восхищаться классическими очерками его лица и сказала мистеру Домби со вздохомъ:
-- Завидую ему! Онъ готовится подобно пчелѣ влетѣть въ садъ, усаженный самыми изящными цвѣтами, и будетъ всасывать въ первый разъ ихъ сладость. Виргилій, Горацій, Овидій, Теренцій, Плавтъ, Цицеронъ -- сколько тутъ меда! Страннымъ покажется, что жена такого мужа и мать такой дочери (она взглянула на прелестную могильщицу въ очкахъ) можетъ говорить подобныя вещи; но, право, я умерла бы счастливою, еслибъ могла быть другомъ Цицерона и бесѣдовать съ нимъ въ его уединеніи въ Тускулумѣ. Прекрасный Тускулумъ! О!..
Ученый энтузіазмъ такъ заразителенъ, что мистеръ Домби почти повѣрилъ ей, а мистриссъ Пипчинъ отозвалась звукомъ, среднимъ между вздохомъ и стономъ, какъ-будто одинъ только Цицеронъ могъ утѣшить ее въ горести, которой источникомъ были перуанскіе рудники.
Корнелія взглянула сквозь очки на мистера Домби и почувствовала желаніе привести ему нѣсколько цитатъ безсмертнаго оратора, но ей помѣшалъ осторожный стукъ въ двери.
-- Кто тамъ? сказалъ докторъ.-- О, это Тутсъ! Войдите, Тутсъ. Вотъ это мистеръ Домби, сударь. Тутсъ поклонился.-- Странное сцѣпленіе! Мы видимъ передъ собою начало ученія и конецъ: альфу и омегу! Это глава моихъ учениковъ, мистеръ Домби.
Докторъ могъ бы назвать его не только главою, но и плечами своихъ учениковъ. Тутсъ сконфузился и сильно покраснѣлъ, увидѣвъ себя въ обществѣ чужихъ.
-- Прибавленіе къ нашему маленькому портику, Тутсъ -- сынъ мистера Домби, сказалъ докторъ.
Молодой Тутсъ снова покраснѣлъ. Чувствуя, по воцарившемуся величественному молчанію, что отъ него ждутъ какого-нибудь изреченія, онъ оборотился къ Полю, сказавъ: "здоровы ли вы?" такимъ басистымъ голосомъ и съ такими овечьими манерами, что всякій удивился бы меньше, еслибъ услышалъ ягненка, ревущаго по-львиному.
-- Попросите мистера Фидера, Тутсъ, сказалъ докторъ:-- чтобъ онъ припасъ нѣсколько приготовительныхъ волюмовъ для сына мистера Домби и отвелъ удобное мѣсто для его будущихъ занятій. Милая моя, кажется, мистеръ Домби не видалъ еще спаленъ нашихъ молодыхъ джентльменовъ?