При названіи этого страшнаго народа, непримиримо-враждебнаго всѣмъ воспитанникамъ, каждый изъ нихъ устремилъ взоръ на доктора съ выраженіемъ глубочайшаго вниманія. Одинъ изъ нихъ въ это время пилъ, и, поймавъ сквозь стекло стакана направленный на него взглядъ доктора, въ торопяхъ поперхнулся, чѣмъ въпослѣдствіи помѣшалъ рѣчи своего наставника.
-- Достойно замѣчанія, мистеръ Фидеръ, началъ снова съ разстановкою докторъ:-- что Римляне на своихъ великолѣпныхъ пиршествахъ, о которыхъ мы читаемъ въ періодѣ царствованія императоровъ, когда роскошь достигла высоты, неизвѣстной ни прежде, ни послѣ, и когда грабили цѣлыя области для доставленія лакомствъ на императорскіе банкеты...
Тутъ поперхнувшійся мальчикъ, который натуживался и дѣлалъ надъ собою сверхъестественныя усилія, чтобъ не прорваться, вдругъ разразился неудержимымъ откашливаніемъ.
-- Джонсонъ, сказалъ мистеръ Фидеръ тихимъ голосомъ съ выраженіемъ укора:-- выпейте воды.
Докторъ, смотрѣвшій очень-сурово, пріостановился пока не принесли воды, и потомъ продолжалъ:
-- И когда, мистеръ Фидеръ...
Но мистеръ Фидеръ, чувствуя, что Джонсонъ непремѣнно снова прорвется, и понимая, что доктору никакъ не кончить періода пока это не случится, не могъ свести глазъ съ Джопсона, и такимъ образомъ не глядѣлъ на доктора, который въ-слѣдствіе того остановился.
-- Извините, сударь, сказалъ мистеръ Фидеръ покраснѣвъ.-- Извините, господинъ докторъ.
-- И когда, продолжалъ докторъ, возвысивъ голосъ: -- когда, сударь, какъ мы читаемъ,-- хотя это и кажется неимовѣрнымъ невѣждамъ нашего времени, братъ Вителлія приготовилъ для него пиръ, на которомъ подавали тысячи однихъ рыбныхъ блюдъ...
-- Выпейте еще воды, Джонсонъ... блюдъ, сударь, сказалъ мистеръ Фидеръ.