-- Домиціана...
-- Да вы посинѣли; послушайте...
-- Нерона, Тиверія, Калигулы, Геліогабала и многихъ другихъ: достойно замѣчанія, мистеръ Фидеръ -- если вы сдѣлаете мнѣ честь выслушать, достойно особеннаго замѣчанія, сударь...
Но Джонсонъ, будучи не въ силахъ превозмочь себя дольше, прорвался такимъ страшнымъ кашлемъ, что прошли полныя пять минутъ прежде, чѣмъ онъ понравился, хотя во все это время его съ обѣихъ сторонъ колотили по спинѣ, а мистеръ Фидеръ держалъ у рта несчастнаго стаканъ съ водою. Наконецъ настало глубокое безмолвіе.
-- Джентльмены, не угодно ли встать для молитвы? сказалъ докторъ Блимберъ.-- Корнелія, сними со стула Домби. Джонсонъ повторитъ мнѣ завтра утромъ, передъ завтракомъ, безъ книги, изъ греческаго текста, первое посланіе апостола Павла къ Эфесцамъ. Мистеръ Фидеръ, мы черезъ полчаса займемся снова нашими уроками.
Молодые джентльмены раскланялись и вышли. Мистеръ Фидеръ, также. Въ-продолженіе получаса свободнаго время, воспитанники прогуливались по-парно, рука-объ-руку, взадъ и впередъ по небольшой лужайкѣ за домомъ. Но никто и не думалъ о такой неприличной вещи, какъ юношескія игры. Въ назначенное время снова раздались удары въ гонгъ, и лекціи начались подъ руководствомъ доктора Блимбера и его помощника, мистера Фидера.
Такъ-какъ свободнаго времени, по милости поперхнувшагося не-кстати Джонсона, было дано меньше обыкновеннаго, то молодые джентльмены пошли гулять передъ чаемъ. Даже Бриггсъ принялъ участіе въ прогулки, наслаждаясь которою онъ раза два мрачно посмотрѣлъ внизъ съ утеса. Докторъ Блимберъ пошелъ вмѣстѣ съ ними и оказалъ маленькому Полю честь -- велъ его за руку.
Чай прошелъ такъ же чинно, какъ обѣдъ; послѣ чая, раскланявшись, молодые джентльмены пошли заниматься уроками, недоконченными въ-теченіе дня. Мистеръ Фидеръ удалился въ свою комнату, а Поль сидѣлъ въ углу, размышляя, думаетъ ли о немъ теперь Флоренса, и что дѣлается у мистриссъ Пипчинъ.
Тутсъ, задержанный важнымъ письмомъ отъ герцога Веллингтона, отъискалъ Поля черезъ нѣсколько времени; посмотрѣвъ на него довольно-долго, онъ спросилъ, любитъ ли Поль жилеты?
-- Да, сударь.