Грустный тонъ ея голоса проникъ до души Валтера.
-- Миссъ Флоренса, сказалъ онъ, принуждая себя казаться бодрымъ и веселымъ:-- я такъ же мало, какъ и дядя, чувствую себя въ силахъ выразить свою благодарность.
-- О, Валтеръ! прежде, чѣмъ вы отправитесь, я бы желала сказать вамъ еще одно; но напередъ прошу васъ называть меня просто Флоренсою и не говорить со мною какъ съ чужою.
-- Какъ съ чужою! О, нѣтъ! Ни на словахъ, ни въ чувствахъ.
-- Да; но этого не довольно. Онъ васъ очень любилъ, Валтеръ, -- слезы полились изъ ея глазъ -- и сказалъ передъ смертью: "Помните Валтера!" Если вы будете мнѣ братомъ, Валтеръ -- его нѣтъ и у меня не осталось на землѣ никого!-- то и я буду вамъ сестрою, и во всю жизнь не перестану любить васъ какъ сестра. Вотъ что я хотѣла сказать вамъ, хотя и не могу выразить свою мысль какъ бы желала -- сердце мое слишкомъ полно!
Она протянула ему обѣ руки съ самымъ искреннимъ и трогательнымъ чистосердечіемъ. Валтеръ взялъ ихъ, наклонился къ увлаженному слезами личику и поцаловалъ его. Она не вздрогнула, не покраснѣла, не отворотилась, но смотрѣла на него съ довѣренностью и невинностью. Малѣйшая тѣнь безпокойства или сомнѣнія исчезла въ душѣ Валтера. Ему показалось, что онъ отвѣчаетъ ея невинному призыву, обратившемуся къ его сердцу у постели умиравшаго малютки, и онъ внутренно поклялся хранить ея милый образъ въ отдаленной разлукѣ и любить его братскою любовью, оправдать ея чистую довѣрчивость и не присоединять къ ней никогда другой мысли, кромѣ той, которая побуждала ее ему ввѣриться.
Сузанна Нипперъ, кусавшая во все это время ленты своей шляпки и посматривавшая съ чувствительномъ видомъ въ люкъ, освѣщавшій комнату сверху, перемѣнила разговоръ вопросомъ, кто будетъ пить чай съ молокомъ и кто безъ молока? Просвѣтившись отвѣтами присутствующихъ, она принялась разливать чай, и всѣ дружески усѣлись за круглый столикъ. Присутствіе Флоренсы какъ-будто озаряло лучемъ особеннаго свѣта висѣвшее на стѣнѣ изображеніе фрегата "Тартаръ".
Полчаса назадъ, Валтеръ не рѣшился бы ни за какія блага въ мірѣ называть Флоренсу просто по имени; но теперь она сама этого желала, и онъ не могъ обращаться къ ней иначе. Онъ могъ думать о ея присутствіи въ комнаткѣ безъ тѣни идеи, что оно могло бы кому-нибудь показаться неприличнымъ; онъ могъ спокойно думать о ея красотѣ, о ея ангельскихъ качествахъ и о счастьи того, кто со-временемъ найдетъ себѣ пріютъ въ этомъ нѣжномъ сердцѣ. Онъ былъ убѣжденъ, что имѣетъ въ этомъ сердцѣ мѣсто, думалъ о томъ съ гордостью и твердо рѣшился не щадить никакихъ усиліи для сохраненія ея дружбы.
Маленькое общество бесѣдовало, не замѣчая времени. Время однако текло, и неизмѣнный хронометръ дяди Солля, на который онъ случайно взглянулъ, напомнилъ гостямъ инструментальнаго мастера, что ихъ уже давно ждетъ за угломъ наемная карета.
На прощаньи, Флоренса повторила старику все, о чемъ его просила, и присоединила дядю Солля къ своему союзу. Онъ съ отеческою заботливостью проводилъ ее до деревяннаго мичмана и потомъ передалъ Валтеру, готовившемуся сопутствовать Флоренсѣ и Сузаннѣ Нипперъ до ихъ экипажа.