-- Надѣюсь, онъ не погибъ?
-- Надѣюсь. А что, мистеръ Джилльсъ, вы очень скучаете по своемъ племянникѣ?
Дядя Солль покачалъ головою и тяжко вздохнулъ.
-- Мистеръ Джилльсъ, сказалъ Каркеръ, откинувшись въ креслахъ, гладя себѣ бакенбарды бѣлою, мягкою рукой и глядя прямо въ глаза инструментальнохму мастеру:-- вамъ бы, я думаю, не мѣшало имѣть у себя въ лавкѣ молодаго человѣка, а меня бы вы обязали, еслибъ взяли къ себѣ въ домъ одного, на время... О, конечно нѣтъ! прибавилъ онъ поспѣшно, какъ-будто отвѣчая на возраженіе, которое прочиталъ на лицѣ старика: -- я знаю, у васъ немного дѣла, но вы можете заставлять его выметать лавку, чистить инструменты, посылать за чѣмъ-нибудь и тому подобное, мистеръ Джилльсъ. Вотъ онъ, этотъ молодецъ.
Дядя Солль спустилъ очки на глаза и взглянулъ на Тудля-младшаго, который стоялъ въ углу какъ окаменѣлый; голова его казалась только-что вытащенною изъ ушата съ водою, коротенькій жилетъ поднимался и опускался отъ внутренняго волненія, и глаза были вытаращены на мистера Каркера.
-- Возьмете вы его къ себѣ, мистеръ Джилльсъ?
Старый Солль вовсе не чувствовалъ себя въ восторгѣ отъ такого предложенія, однако отвѣчалъ, что радъ воспользоваться всякою возможностью оказать мистеру Каркеру хоть самую легкую услугу, и потому готовъ принять подъ сѣнь деревяннаго мичмана кого ему будетъ угодно назначить.
Мистеръ Каркеръ поблагодарилъ старика въ самыхъ любезныхъ выраженіяхъ и улыбнулся такъ, что обнажилъ десны сверху до низу, отъ-чего Тудль-младшій задрожалъ какъ листъ.
-- Въ такомъ случаѣ, я сдѣлаю на счетъ его свои распоряженія, мистеръ Джилльсъ, сказалъ онъ вставая и дружески пожимая руку старику.-- А потомъ рѣшу, что съ нимъ дѣлать и чего онъ заслуживаетъ. Взявъ на себя отвѣтственность за этого мальчика, мистеръ Джилльсъ (тутъ онъ снова улыбнулся Робу, чѣмъ опять бросилъ его въ дрожь),-- я буду очень-радъ, если вы станете построже присматривать за нимъ и увѣдомите меня о его поведеніи. По дорогѣ домой я заѣду къ его родителямъ -- людямъ очень хорошимъ -- чтобъ увѣриться, правду ли онъ мнѣ сказалъ о себѣ; а потомъ, мистеръ Джилльсъ, перешлю его къ вамъ завтра утромъ. Прощайте!
Прощальная улыбка его была такъ зубаста, что старый Солль сконфузился и почувствовалъ себя какъ-то не въ своей тарелкѣ. Возвращаясь домой, онъ помышлялъ о бурныхъ моряхъ, идущихъ ко дну корабляхъ, утопающихъ матросахъ, старинной бутылкѣ мадеры, которой не суждено явиться на Божій свѣтъ, и другихъ печальныхъ предметахъ...