-- Ну, сударь, сказалъ Каркеръ, взявъ его за плечо:-- пойдемъ!
Блудный сынъ приближался съ видимымъ трепетомъ къ родительскому дому; но какъ мистеръ Каркеръ толкалъ его впередъ, то онъ по неволѣ шелъ къ дверямъ и очутился въ серединѣ толпы братьевъ и сестеръ, собравшихся вокругъ чайнаго стола. При видѣ пропадавшаго Роба, приведеннаго рукою незнакомца, все семейство подняло дружный вой, который такъ сильно поразилъ въ самое сердце блуднаго сына, что и онъ не вытерпѣлъ и присоединилъ свой голосъ къ остальному хору.
Въ полной увѣренности, что приведшій Роба былъ или самъ палачъ или кто-нибудь изъ его почтенной братіи, все семейство заголосило еще пронзительнѣе, а младшіе члены его, будучи не въ силахъ удержать порывы своей горести, легли на спину на полу и принялись барахтаться руками и ногами. Наконецъ, бѣдная Полли, которая тщетно добивалась быть услышанною, спросила со страхомъ: "О, Робъ, мой бѣдный мальчикъ! Что же ты надѣлалъ?!)
-- Право, ничего, матушка, кричалъ Робъ жалобнымъ голосомъ: -- спросите этого джентльмена!
-- Не пугайтесь, сказалъ Каркеръ:-- я хочу сдѣлать ему добро.
При этомъ извѣстіи, Полли, до того времени еще неплакавшая, залилась слезами. Старшіе изъ Тудлей, по-видимому, уже собиравшіеся отбить брата силою, разжали кулаки; младшіе столпились вокругъ матери и поглядывали на блуднаго брата и его неизвѣстнаго покровителя; всѣ благословляли джентльмена съ прекрасными зубами, который чувствовалъ надобность дѣлать добро.
-- Этотъ молодецъ вашъ сынъ?
-- Да, сударь.
-- Дурной сынъ, я боюсь, ге?
-- Для меня онъ никогда не былъ дурнымъ сыномъ, сударь.