-- О, благодарю васъ, это ничего. Я думалъ, что вы, можетъ-быть, пожелаете воротиться домой водою, миссъ Домби. Погода прекрасная. Въ шлюпкѣ будетъ мѣсто и для вашей горничной.
-- Я вамъ очень-благодарна, но, право, не могу...
-- О, это ничего! Добраго утра!
-- Отъ-чего вы не подождете? Лэди Скеттльсъ сейчасъ пріидетъ сюда.
-- О, нѣтъ, благодарю васъ; это ничего.
Мистеръ Тутсъ, когда желаніе сердца его выполнялось, то-есть, когда ему удавалось поговорить съ Флоренсой, былъ всегда такъ робокъ и въ такихъ попыхахъ! Но въ эту минуту вошла лэди Скеттльсъ, и мистеръ Тутсъ почувствовалъ сильный припадокъ страсти спросить о ея здоровьѣ, пожать ей руку и объявить, что онъ совершенно здоровъ. Вошелъ сэръ Барнетъ. Тутсъ обратился и къ нему съ упорствомъ отчаянія.
-- Мы лишаемся сегодня, свѣта нашего дома, Тутсъ, сказалъ сэръ Барнетъ, обратясь къ Флоренсѣ.
-- О, это ничего... то-есть, нѣтъ, очень-много! Прощайте!
Мистеръ Тутсъ совершенно растерялся и, вмѣсто того, чтобъ уидти послѣ такого рѣшительнаго прощанья, стоялъ какъ вкопанный, глядя вокругъ себя съ отчаяніемъ. Флоренса, чтобъ его выручить, простилась съ лэди Скеттльсъ, поблагодаривъ ее искренно за любезность, и подала руку сэру Барнету.
-- Могу ли просить васъ, миссъ Домби, сказалъ хозяинъ, усаживая ее въ карету: -- передать вашему милому папа мои лучшіе комплименты?