Отвѣчай на это, Эдиѳь Домби! И Клеопатра, нѣжнѣйшая изъ матерей, нельзя ли намъ воспользоваться вашимъ высокороднымъ свидѣтельствомъ?..
ГЛАВА V.
Счастливая чета.
Темное пятно на длинной улицѣ исчезло. Палаты мистера Домби, если продолжаютъ быть въ родѣ прогалины -- выражаясь аллегорически -- между сосѣдними жилищами человѣческими, то потому только, что ни одно изъ нихъ не можетъ спорить съ ихъ пышностью, которая надменно отталкиваетъ отъ себя все остальное. Если старинную пословицу: "дома все-таки дома, какъ бы тамъ бѣдно ни было" примѣнить къ противоположной крайности и сказать, что дома все-таки дома, какъ бы великолѣпно тамъ ни было, то какой алтарь домашнимъ божествамъ воздвигнутъ здѣсь!
Въ этотъ вечеръ, огни блестятъ во всѣхъ окнахъ; красноватое пламя каминовъ отбрасываетъ яркое зарево на дорогіе занавѣсы и мягкіе ковры; обѣдъ въ готовности и столъ накрытъ съ величайшею роскошью, хотя только на четыре прибора, а съ боку буфетный столъ ломится отъ серебряной посуды. Со времени окончанія передѣлокъ, домъ приготовился въ первый разъ сдѣлаться обитаемымъ, и счастливую чету ждутъ съ минуты на минуту.
Вечеръ этотъ, по занимательности для всѣхъ домашнихъ мистера Домби и ожиданіямъ ихъ, можетъ стать на ряду только развѣ съ свадебнымъ утромъ. Мистриссъ Перчъ пьетъ на кухнѣ чай; она уже обошла по всему дому, оцѣнила по ярдамъ {Ярдъ -- три фута.} всѣ шелковыя и штофныя матеріи, бархаты и ковры, и уже истощила весь словарь междометіи, выражающихъ восторгъ и удивленіе. Подмастерье обойщика, оставившій подъ стуломъ въ залѣ свою шляпу съ носовымъ платкомъ, то и другое сильно пропитанные запахомъ лака, рыскаетъ по чертогамъ, смотритъ вверхъ на раззолоченные карнизы и внизъ на ковры, и повременамъ, въ безмолвномъ восхищеніи, вынимаетъ изъ кармана складной ярдъ и прикидываетъ на него дорогіе предметы украдкою и съ чувствами невыразимыми. Кухарка въ выспреннемъ расположеніи духа и говоритъ: "дайте ей мѣсто, гдѣ бы было большое общество -- а она готова прозакладывать шестипенсовикъ, что здѣсь будетъ собираться -- большое общество, такъ-какъ она женщина живаго характера, была такою съ самаго дѣтства, мало заботится о томъ, знаетъ ли кто объ этомъ или нѣтъ"; на эту рѣчь мистриссъ Перчъ отзывается отвѣтственнымъ ропотомъ подтвержденія и удовольствія. Все, чего надѣется служанка дома, это "счастья имъ"; но супружество -- лотерея, и чѣмъ больше она о немъ думаетъ, тѣмъ больше чувствуетъ преимущество независимости одинокой жизни. Мистеръ Тоулинсонъ угрюмъ и мраченъ; онъ говоритъ, что и самъ держится того же мнѣнія, но дайте ему въ добавокъ войну и къ чорту французовъ!.. этотъ молодой человѣкъ питаетъ убѣжденіе, что всякій иностранецъ долженъ быть непремѣнно французомъ и не можетъ быть ничѣмъ другимъ, по законамъ природы.
При каждомъ новомъ стукѣ колесъ всѣ умолкаютъ, о чемъ бы ни шла рѣчь, и прислушиваются; не разъ уже всѣ вскакивали съ восклицаніемъ: "вотъ они!" Но это все еще не они; кухарка начинаетъ уже сокрушаться объ обѣдѣ, который отставляла два раза, а подмастерье обойщика продолжаетъ рыскать по комнатамъ, непрерываемый никѣмъ въ своихъ блаженныхъ мечтаніяхъ!
Флоренса готова принять отца и свою новую мама. Она сама не знаетъ, радость или горе волнуетъ ея встревоженную грудь; но трепещущее сердце оживляетъ усиленнымъ румянцемъ ея щеки и придаетъ особенный блескъ глазамъ ея; домашняя прислуга внизу, сближаясь головами (они всегда говорятъ о ней въ-полголоса) восклицаетъ: "какъ" хороша сегодня вечеромъ миссъ Флоренса, и какою милою миссъ она сдѣлалась, бѣдняжка!" Настаетъ пауза; тогда кухарка, какъ президентъ домашней челяди, чувствуя, что присутствующіе ждутъ ея мнѣнія, удивляется какъ можно... тутъ она умолкаетъ. Служанка также удивляется, и мистриссъ Перчъ также. Мистриссъ Перчъ имѣетъ счастливый талантъ удивляться всегда вмѣстѣ со всѣми, не погружаясь въ особенно-глубокомысленныя изслѣдованія касательно предметовъ своего удивленія. Мистеръ Тоулинсонъ, открывающій теперь возможность привести общее расположеніе духа въ такое же пасмурное состояніе, въ какомъ находится его собственный, говоритъ угрюмо:
-- Посмотримъ и увидимъ!
Кухарка вытягиваетъ изъ груди вздохъ и произноситъ въ-полголоса: