-- Слишкомъ-много привязанности, сэръ! сказала Эдиѳь, нахмурясь и вставая.-- Кто вздумалъ судить о моихъ привязанностяхъ или взвѣшивать ихъ? Вы?
-- Нѣтъ, не я. (Каркеръ былъ или хотѣлъ казаться смущеннымъ.)
-- Кто же?
-- Не-уже-ли вы не можете угадать?
-- Я не хочу угадывать, отвѣчала она.
-- Сударыня, сказалъ онъ, послѣ нѣкоторой нерѣшимости: -- я нахожусь въ затруднительномъ положеніи. Вы сказали, что не хотите принимать отъ меня никакихъ порученій и запретили мнѣ возвращаться къ этому предмету; но оба предмета такъ тѣсно между собою связаны, что если не пріймите моего предостереженія, не смотря на то, что оно для васъ непріятно, то я долженъ буду нарушить запрещеніе, которое вы на меня наложили.
-- Вы можете дѣйствовать, какъ вамъ угодно, сказала Эдиѳь.-- Нарушайте.
Она поблѣднѣла и затрепетала. Каркеръ не ошибся въ разсчетѣ,
-- Мистеръ Домби поручилъ мнѣ предупредить васъ, продолжалъ онъ тихо:-- что ваше обращеніе съ его дочерью ему не нравится, что оно подаетъ поводъ къ сравненіямъ, не слишкомъ для него лестнымъ, что этого не должно быть, и что ваша явная привязанность къ миссъ Домби не принесетъ ей никакой пользы.
-- Это, кажется, угроза? спросила она.