-- Ничего.
При этомъ извѣстіи дѣвочка заплакала отъ радости и охотно послѣдовала за "доброю" мистриссъ Броунъ, хотя по-временамъ и не могла удержаться, чтобъ не бросить на нее недовѣрчиваго взгляда.
Онѣ прошли такимъ образомъ небольшое разстояніе по грудамъ мусора, черезъ дворы съ кирпичомъ и черепицами, и наконецъ старуха заворотила въ вонючій закоулокъ, гдѣ грязь лежала черными кучками посреди дороги. Тамъ она остановилась передъ полуразвалившимся домишкой самой подозрительной наружности, отворила дверь и втолкнула бѣдную малютку въ темную канурку, гдѣ была свалена на полу цѣлая груда тряпокъ и лохмотьевъ всѣхъ цвѣтовъ, груда костей и кучка просѣяннаго сора и пыли. Мёбели никакой. Стѣны и потолокъ совершенно-черные.
Бѣдняжка онѣмѣла отъ ужаса; у ней закружилась голова, и она едва устояла на ногахъ.
-- Нечего трусить! сказала "добрая" мистриссъ Броунъ, оживляя ее толчкомъ.-- Я тебѣ зла не сдѣлаю. Садись сюда, на лохмотья!
Флоренса повиновалась, протягивая руки съ нѣмою мольбою.
-- Я не задержу тебя больше часа. Понимаешь, что я тебѣ говорю?
-- Понимаю, проговорило дитя.
-- Ну, такъ не серди же меня, сказала старуха, усаживаясь на кости.-- Будешь смирна, такъ я тебя не трону, а не то -- убью. Ты знай, что я могу убить тебя когда захочу, вездѣ, хоть бы ты спала дома въ своей постели. Теперь говори, кто ты?
Угрозы старухи, страхъ обидѣть ее и привычка подавлять въ себѣ свои чувства, огорченія и надежды -- все это было причиной, что Флоренса была въ силахъ исполнить приказаніе мистриссъ Броунъ и разсказала ей все, что о себѣ знала. Старуха выслушала ее со вниманіемъ до конца.