-- Да нѣтъ, дядюшка... кушайте, миссъ Флоренса... дядюшка, вы знаете, обѣдать...
-- Да, да, да, кричалъ старикъ, врѣзываясь въ баранью ногу и какъ-будто собираясь насытить исполина.-- Я ужь позабочусь о ней, Валли! Понимаю, понимаю! Бѣдненькая! Проголодалась, разумѣется. Ступай, ступай. Ахъ, Боже мой! Сэръ Ричардъ Виттингтонъ, трижды лордъ-мэръ Лондона!
Валтеръ оставался наверху очень-недолго; но въ этотъ промежутокъ Флоренса, изнеможенная отъ усталости, уснула передъ огнемъ камина. Кратковременное отсутствіе племянника дало дядѣ Соллю случай прійдти въ себя, сдѣлать кой-какія приспособленія для спокойствія малютки и отгородить ее отъ яркаго пламени и свѣта. Когда мальчикъ возвратился внизъ, она спала самымъ тихимъ, спокойнымъ сномъ.
-- Вотъ чудесно! шепнулъ Валтеръ, сдавивъ въ своихъ объятіяхъ старика, такъ-что у него на лицѣ явилось новое выраженіе.-- Ну, теперь я иду! Я только возьму съ собою корку хлѣба, потому-что голоденъ какъ собака... и.... да не разбудите ее, дядюшка!
-- Нѣтъ, нѣтъ. Что за миленькое дитя!
-- Ахъ, какое миленькое! Я въ жизнь свою не видывалъ такого личика. Ну, теперь иду!
-- Прекрасно, ступай.
-- Однако, слушайте, дядя Солль...
-- Ну, ты ужь и воротился.
-- Каково она теперь смотритъ?