-- Итакъ, я дѣйствовалъ по-своему. Чудный былъ этотъ день, Фидеръ! Никто лучше меня не знаетъ, что за умъ у этой женщины! Сузанна, другъ мой, береги себя!
-- Другъ мой, я здѣсь разговариваю, отвѣчала мистриссъ Тутсъ.
-- Но береги себя, сказалъ мистеръ Тутсъ.-- Будь осторожнѣе. На нее все такъ сильно дѣйствуетъ! прибавилъ онъ шопотомъ мистриссъ Блимберъ.
Мистриссъ Блимберъ говорила Сузаннѣ о необходимости быть осторожнѣе, когда мистеръ Фидеръ предложилъ ей свою руку, чтобъ довести до кареты и ѣхать въ церковь. Докторъ Блимберъ проводилъ мистриссъ Тутсъ. Мистеръ Тутсъ повелъ прекрасную невѣсту въ очкахъ, около которой двѣ подруги вились какъ двѣ моли. Альфредъ Фидеръ уѣхалъ впередъ.
Все кончилось прекрасно. Корнелія показала необыкновенное присутствіе духа. Двѣ ея подруги страдали болѣе другихъ. Мистриссъ Блимберъ была нѣсколько-печальна; но, уѣзжая домой, сказала Альфреду, что еслибъ ей удалось еще увидѣть Цицерона, въ его уединеніи въ Тускулумѣ, то ей бы ничего болѣе не оставалось желать.
За завтракомъ, мистеръ Фидеръ былъ въ необыкновенно-веселомъ расположеніи духа и до такой степени сообщилъ свою веселость мистеру Тутсу, что тотъ нѣсколько разъ кричалъ черезъ столь: "побереги себя, милая Сузанна!" Лучше всего было то, что мистеръ Тутсъ вдругъ почувствовалъ вдохновеніе сказать рѣчь, и, несмотря на телеграфическія запрещенія жены, всталъ, какъ ораторъ, въ первый разъ въ жизни.
-- Здѣсь въ домъ, сказалъ мистеръ Тутсъ: -- гдѣ меня учили... не совсѣмъ-успѣшно... въ чемъ я, впрочемъ, никого не обвиняю, и гдѣ меня считали своимъ въ семействѣ доктора Блимбера... я не могу... позволить... моему другу Фидеру...
-- Жениться, подсказала мистриссъ Тутсъ.
-- Я считаю не лишнимъ замѣтить здѣсь, съ восторгомъ сказалъ мистеръ Тутсъ: -- что жена моя самая необыкновенная женщина и сказала бы рѣчь гораздо лучше меня... Позволить моему другу Фидеру жениться... особенно на...
-- На миссъ Блимберъ, шепнула мистриссъ Тутсъ.