Возлѣ окна, у столика, сидѣла дама, опустивъ голову на руку. Флоренса вдругъ остановилась. Дама обернулась.
-- Боже мой! сказала она:-- кого я вижу?
-- Маменька!
Онѣ стояли, смотря другъ на друга. Страданія нѣсколько измѣнили Эдиѳь, но она все еще была величественно-прекрасна. На лицѣ Флоренсы выражались участіе, горесть и состраданіе. Обѣ онѣ чувствовали страхъ и удивленіе; обѣ безмолвно смотрѣли другъ на друга сквозь темную завѣсу прошедшаго.
Флоренса первая не выдержала.
-- Маменька, маменька! Не-уже-ли мы такъ должны встрѣтиться? вскричала она, заливаясь слезами.
Эдиѳь неподвижно стояла передъ нею, не говоря ни слова. Она не сводила глазъ съ лица Флоренсы.
-- Я пришла отъ постели больнаго отца, сказала Флоренса.-- Мы теперь никогда болѣе не разлучимся. Я буду просить за васъ, маменька; онъ проститъ васъ.
Эдиѳь не отвѣчала ни слова.
-- Я замужемъ за Валтеромъ, робко продолжала Флоренса:-- у насъ есть сынъ. Валтеръ дожидается меня у воротъ. Я скажу ему, что вы раскаяваетесь, что вы измѣнились, прибавила она, печально смотря на Эдиѳь:-- мы вмѣстѣ будемъ просить за васъ папеньку. Могу ли я еще что-нибудь для васъ сдѣлать?