Кромѣ жилища миссъ Токсъ, на Принцессъ-Плэсѣ былъ еще одинъ частный домъ, не говоря уже объ огромнѣйшихъ воротахъ, украшенныхъ львиными головами и никогда ни по какому случаю неотворявшихся, почему ихъ предполагали вышедшимъ изъ употребленія входомъ въ чьи-нибудь конюшни. Вообще, воздухъ Принцессъ-Плэса сильно отзывался конюшнями; спальня миссъ Токсъ, находившаяся на заднемъ фасѣ зданія, владычествовала надъ множествомъ конюшень и сараевъ, гдѣ конюхи и дворники, чѣмъ бы ни занимались, аккомпанировали себѣ безпрестанно страшнѣйшимъ шумомъ; а по наружнымъ стѣнамъ этихъ строеній были постоянно развѣшиваемы, подобно знаменамъ Макбета, разныя домашнія принадлежности костюма и бѣлья кучеровъ, ихъ женъ и семействъ.
Другой частный домъ, о которомъ мы сейчасъ упоминали, былъ занятъ отставнымъ буфетчикомъ, женатымъ на ключницѣ; тамъ часть комнатъ отдавалась въ наймы съ мёбелью, для помѣщенія холостаго джентльмена. Въ эпоху нашего разсказа, ихъ нанималъ одинъ синелицый майоръ съ деревянными чертами и съ глазами навыкатъ. Миссъ Токсъ находила въ немъ, какъ она сама выражалась, "что-то такое воинственное", и между имъ и ею происходилъ иногда размѣнъ нумеровъ газетъ, памфлетовъ и тому подобныхъ пластическихъ любезностей, чрезъ посредство чернаго слуги майора, котораго (т. е. слугу) миссъ Токсъ называла обыкновенно "туземцемъ", не соединяя, впрочемъ, этого наименованія ни съ какою географическою идеей.
Можетъ-быть, трудно было бы отъискать сѣни и лѣстницу тѣснѣе тѣхъ, которыя служили преддверіемъ къ жилищу миссъ Токсъ; можетъ-быть, взятый весь вмѣстѣ, отъ верха до низа, это былъ самый неудобный и излучистый домикъ въ цѣлой Англіи; но за то миссъ Токсъ говорила съ восхищеніемъ: "А съ какомъ онъ мѣстѣ!" Зимою въ него проникало очень-мало дневнаго свѣта; солнце вовсе не заглядывало ни въ какое время года; о воздухѣ не было помина; купить по сосѣдству невозможно ничего -- и все-таки миссъ Токсъ говорила съ восторгомъ: "А каково мѣстоположеніе!" То же самое говорилъ синелицый майоръ съ глазами навыкатѣ, который тщеславился тѣмъ, что живетъ на Принцессъ-Плэсѣ: онъ находилъ особенное наслажденіе наводить въ своемъ клубѣ разговоръ на что-нибудь, имѣвшее сношеніе съ важными лицами аристократической улицы за угломъ, и всегда присовокуплялъ, что они его сосѣди.
Темный домъ, въ которомъ жила массъ Токсъ, принадлежалъ ей и достался ей по наслѣдству отъ покойнаго обладателя рыбьяго глаза, вправленнаго въ замочкѣ ея бусъ. Миньятюрный портретъ его, въ напудренномъ парикѣ и съ косою, висѣлъ подлѣ камина, по другую сторону котораго красовался разрисованный старинный подносъ. Большая часть мебели и заброшенная арфа почтенной дѣвицы принадлежали очевидно также къ эпохѣ напудренныхъ париковъ.
Хотя майоръ Бэгстокъ достигъ уже тѣхъ лѣтъ, которыя въ утонченной литературѣ извѣстны подъ названіемъ "великаго меридіана жизни", и уже спускался замѣтно подъ гору, однако онъ сильно гордился тѣмъ, что заинтересовалъ своею костлявою особой и выкатившимися глазами цѣломудренную миссъ Токсъ. Въ тщеславіи своемъ, онъ называлъ ее "великолѣпною женщиной", которая имѣетъ на него кой-какіе виды. Онъ даже намекалъ объ этомъ довольно-часто въ своемъ клубѣ.
-- Джоей Б., говаривалъ онъ, размахивая тросточкой:-- стоитъ цѣлой дюжины вашей братьи. Еслибъ между вами, сударь, было побольше бэгстоковой крови, вы бы вѣрно чувствовали себя не хуже. Старый Джое, сударь, не нуждается въ дальнихъ странствіяхъ, чтобъ найдти себѣ жену даже теперь; ему стоитъ только захотѣть жениться, но онъ малый жестокосердый. Да, сударь, Дж. Б. не изъ мягкихъ! Онъ чертовски тугъ, сударь, и чертовски хитеръ! Вообще, разныя шутливыя сокращенія своего имени были одною изъ любимѣйшихъ привычекъ майора.
Не смотря, однако, на такія похвальбы, майоръ оказался черезъ-чуръ самолюбивымъ. Ему никогда и въ голову не приходило, чтобъ нашлось женское существо, которое бы могло оставить его безъ вниманія; еще менѣе былъ онъ въ состояніи подозрѣвать, чтобъ миссъ Токсъ могла забыть его или пренебречь имъ.
А между-тѣмъ, миссъ Токсъ, по-видимому, забывала его -- постепенно забывала, и это началось съ-тѣхъ-поръ, какъ она открыла семейство Тудлей. Она продолжала забывать его до самыхъ крестинъ маленькаго Поля Домби, и забвеніе это усиливалось съ большими процентами послѣ этой эпохи. Очевидно, воинственный майоръ былъ замѣненъ въ ея сердцѣ кѣмъ-нибудь или чѣмъ-нибудь.
-- Добраго утра, мэмъ, сказалъ майоръ, встрѣтившись однажды съ миссъ Токсъ на Принцессъ-Плэсѣ, нѣсколько недѣль спустя послѣ описанныхъ нами въ предъидущей главѣ перемѣнъ.
-- Добраго утра, сударь, отвѣчала она прехолодно.