-- Кажется, что я еще не ангажирована, сказала миссъ Тереза, съ ужаснымъ подражаніемъ равнодушію: -- впрочемъ... дѣйствительно.... такъ много...
Гораціо казался такимъ плѣнительно-жалкимъ, какъ Гамлетъ, когда ему попала подъ ноги померанцовая корка.
-- Я поставлю себѣ за особенное счастіе, сказала наконецъ интересная Тереза, съ глупой улыбкой, и лицо Гораціо просвѣтлѣло какъ пуховая шляпа подъ проливнымъ дождемъ.
-- Какой прекрасный молодой человѣкъ! сказала весьма довольная мистриссъ Малдертонъ, въ то время, какъ любезный Спаркинсъ и его дама становились въ кругъ образовавшейся кадрили.
-- У него чрезвычайно милое обращеніе, сказалъ мистеръ Фредерикъ.
-- Чудный малый! возразилъ Томъ, всегда готовый кстати и не кстати вмѣшаться въ разговоръ: -- говоритъ точь-въ-точь какъ аукціонистъ.
-- Томъ! весьма серьёзно сказалъ его отецъ: -- кажется, я уже сказалъ тебѣ, чтобы ты не былъ дуракомъ!...
При этихъ словахъ на лицѣ Тома отразилось такое удовольствіе, какое показываетъ башенный флюгеръ при пасмурной погодѣ.
-- Какъ восхитительно! сказалъ своей дамѣ плѣнительный Гораціо, прогуливаясь съ ней во залѣ послѣ окончанія кадрили: -- какъ восхитительно, какъ отрадно оторваться иногда, хотя бы даже на самые кратчайшіе, мимолетные моменты, отъ мрачныхъ бурь, треволненія и превратностей жизни и провести эти моменты, несмотря на всю кратковременность ихъ, въ очаровательномъ, упоительномъ обществѣ особы, которой суровый взглядъ -- смертный приговоръ, которой холодность довела бы до безумія, которой измѣна была бы гибелью, которой постоянство было бы блаженствомъ, пріобрѣтеніе любви которой было бы драгоцѣннѣйшей и лучезарной наградой изъ всѣхъ, какими только Небо можетъ надѣлять человѣка!
"Сколько чувства въ словахъ его! сколько души!" подумала миссъ Тереза и еще тяжелѣе опустилась на руку своего спутника.