-- Я, помнится, видела среди них письмо от мистера Талкингхорна -- длиннейшее послание, какие он всегда пишет.
-- Вы видите все, -- отзывается сэр Лестер в восхищении.
-- Ах, он скучнейший человек на свете! -- вздыхает миледи.
-- Он просит, -- очень прошу извинить меня, -- он просит, -- говорит сэр Лестер, отыскав письмо и развернув его, -- передать вам... Когда я дошел до постскриптума, мы остановились сменить лошадей, и я позабыл про письмо. Прошу прощенья. Он пишет... -- сэр Лестер так медлительно достает и прикладывает к глазам лорнет, что это слегка раздражает миледи. -- Он пишет: "Относительно дела о праве прохода..." Простите, пожалуйста, это не о том. Он пишет... Да! Вот оно, нашел! Он пишет: "Прошу передать мой почтительный поклон миледи и надеюсь, что перемена места принесла ей пользу. Не будете ли Вы так любезны сказать ей (ибо это ей, вероятно, будет интересно), что, когда она вернется, я смогу сообщить ей кое-что о том человеке, который переписывал свидетельские показания, приобщенные к делу, которое разбирается в Канцлерском суде, и столь сильно возбудившие ее любопытство. Я его видел".
Миледи наклонилась вперед и смотрит в окно кареты.
-- Вот что он просит передать, -- говорит сэр Лестер.
-- Я хочу немного пройтись пешком, -- роняет миледи, не отрываясь от окна.
-- Пешком? -- переспрашивает сэр Лестер, не веря своим ушам.
-- Я хочу немного пройтись пешком, -- повторяет миледи так отчетливо, что сомневаться уже не приходится. -- Остановите, пожалуйста, карету.
Карета останавливается; любимый камердинер соскакивает с запяток, открывает дверцу и откидывает подножку, повинуясь нетерпеливому жесту миледи. Миледи выходит так быстро и удаляется так быстро, что сэр Лестер, при всей своей щепетильной учтивости, не успевает помочь ей и отстает. Минуты через две он ее нагоняет. Очень красивая, она улыбается, берет его под руку, не спеша идет с ним вперед около четверти мили, говорит, что это ей до смерти наскучило, и снова садится на свое место в карете.