Минуту назад, когда я услышала его всхлипыванья, когда увидела, как слезы потекли у него между пальцев, у меня сжалось сердце; но гораздо больше огорчило меня то самообольщение, с каким он возбужденно произнес последние слова.
-- Я досконально изучил все документы, Эстер... я несколько месяцев рылся в них, -- продолжал он, мгновенно развеселившись, -- и, можете на меня положиться, мы восторжествуем. А что касается многолетних проволочек, так чего-чего, а уж этого, видит небо, хватало; зато тем более вероятно, что теперь мы быстро закончим тяжбу... она уже внесена в список дел, назначенных к слушанию. Все наконец-то окончится благополучно, и тогда вы увидите!
Вспомнив о том, как он только что поставил Кенджа и Карбоя на одну доску с мистером Беджером, я спросила, когда он думает вступить в Линкольнс-Инн для продолжения своего образования.
-- Опять! Да я об этом и не думаю, Эстер, -- ответил он с видимым усилием. -- Хватит с меня. Я работал, как каторжник, над делом Джарндисов, утолил свою жажду знаний в области юридических наук и убедился, что они мне не по душе. К тому же я чувствую, как становлюсь все более и более нерешительным потому только, что вечно торчу на поле боя. Итак, -- продолжал Ричард, снова приободрившись, -- о чем же я подумываю теперь?
-- Понятия не имею, -- ответила я.
-- Не смотрите на меня такими серьезными глазами, -- сказал Ричард, -- ведь то, о чем я думаю теперь, для меня лучше всего, дорогая Эстер, -- я в этом уверен. Профессия на всю жизнь мне не нужна. Тяжба кончится, и я буду обеспеченным человеком. Но тут совсем другое дело. Эта будущая моя профессия по самой своей природе довольно изменчива и потому прекрасно подходит к моему теперешнему переходному периоду, могу даже сказать -- подходит как нельзя лучше. Так вот, о чем же я теперь, естественно, подумываю?
Я посмотрела на него и покачала головой.
-- О чем же, как не об армии? -- проговорил Ричард тоном глубочайшего убеждения.
-- Вы хотите служить в армии? -- переспросила я.
-- Конечно, в армии. Все, что нужно сделать -- это получить патент*, и вот я уже военный -- пожалуйста! -- сказал Ричард.