-- Изволите видеть, сэр, -- говорит мистер Джордж, -- вы не обижайтесь, но уверяю вас, с тех пор как я тут, между вами и мистером Смоллуидом, у меня, право же, такое чувство, словно меня уже раз пятьдесят придушили. Вот как обстоит дело, сэр. Я вам не чета, джентльмены. Но можно вас спросить, -- на случай, если мне удастся отыскать образец почерка капитана, -- зачем вам нужно видеть этот образец?
Мистер Талкингхорн бесстрастно качает головой.
-- Нет, нельзя. Будь вы деловым человеком, сержант, мне незачем было бы объяснять вам, что мы, юристы, нередко наводим подобные справки, разумеется в целях вполне безобидных, но совершенно секретных. Если же вы опасаетесь повредить капитану Хоудону, то насчет этого можете не беспокоиться.
-- Я и не беспокоюсь! Ведь он умер, сэр.
-- Разве? -- Мистер Талкингхорн спокойно садится за стол и начинает что-то писать.
-- Я очень сожалею, сэр, -- говорит после недолгого молчания кавалерист, в смущении разглядывая свою шляпу, -- очень сожалею, что не смогу вам угодить. Не хочется мне впутываться в это дело, но, может, вам угодно, чтобы мнение мое подтвердил один мой друг, тоже отставной солдат, -- он человек деловой, не то что я. А мне... мне сейчас, право же, чудится, будто меня совсем задушили, -- говорит мистер Джордж, растерянно проводя рукой по лбу, -- так что я даже не знаю, чего угодно мне самому.
Услышав, что упомянутое авторитетное лицо тоже отставной солдат, мистер Смоллуид так настоятельно убеждает кавалериста посоветоваться с ним и в особенности сообщить ему о вознаграждении в пять гиней и даже больше, что мистер Джордж обязуется пойти и повидаться с ним немедленно. Мистер Талкингхорн не высказывается ни за, ни против.
-- Так я посоветуюсь, сэр, если разрешите, -- говорит кавалерист, -- и, если позволите, зайду к вам с окончательным ответом сегодня же. Мистер Смоллуид, если вы хотите, чтобы я снес вас вниз...
-- Сию минуту, любезный друг мой, сию минуту. Позвольте мне только сказать два слова этому джентльмену с глазу на глаз.
-- Пожалуйста, сэр. Не спешите, я подожду.