-- Письма были взяты и спрятаны. А завтра вечером, ваша милость, они попадут в мои руки.
-- Я спрашиваю вас еще раз, какое мне дело до всего этого?
-- Сейчас объясню, ваша милость, и этим закончу наш разговор. -- Мистер Гаппи встает. -- Если вы полагаете, что цепь всех этих обстоятельств, сопоставленных одно с другим, а именно: бесспорное разительное сходство этой молодой леди с вашей милостью, что для присяжных служит положительным доказательством; воспитание молодой леди у мисс Барбери; признание мисс Барбери, что по-настоящему молодая леди должна была бы носить фамилию Хоудон, а не Саммерсон; то обстоятельство, что вашей милости очень хорошо известны обе эти фамилии, а также условия, в каких умер Хоудон, -- повторяю, если вы полагаете, что цепь этих обстоятельств требует дальнейшего расследования дела в семейных интересах вашей милости, я принесу документы сюда. Я не знаю их содержания, знаю только, что это старые письма. Они еще не были у меня в руках. Я принесу их сюда, как только достану, и здесь впервые просмотрю их вместе с вашей милостью. Я уже говорил вашей милости, к какой цели стремлюсь. Я говорил вашей милости, что попаду в прескверное положение, если на меня поступит жалоба, так что все это -- строго конфиденциально.
Полностью ли раскрыл свои планы молодой человек, некий Гаппи, или он преследует какую-то другую цель? Выражают ли его слова всю глубину, длину и ширину его намерений и подозрений, побудивших его прийти сюда; а если нет, так о чем же он умолчал? Сейчас он достойный противник миледи. Конечно, она вольна впиться в него глазами, зато он волен вперить свой взор в стол, не допуская, чтобы его свидетельская физиономия выразила хоть что-нибудь.
-- Можете принести письма, -- говорит миледи, -- если уж вам так хочется.
-- Честное слово, ваша милость, не очень-то вы меня поощряете, -- отзывается мистер Гаппи, немного обиженный.
-- Можете принести письма, -- повторяет миледи тем же тоном, -- если... вам не трудно.
-- Слушаюсь. Желаю вашей милости всего наилучшего.
На столе под рукой у миледи стоит роскошная шкатулочка, обитая металлическими полосками и запертая на замок, -- старинный денежный сундук в миниатюре. Миледи, не отрывая глаз от посетителя, подвигает ее к себе и отпирает.
-- Нет, подобные мотивы мне чужды, уверяю вас, ваша милость, -- протестует мистер Гаппи, -- ничего такого я принять не могу. Желаю вашей милости всего наилучшего и очень вам признателен.