-- Гдѣ ея мать?-- спросилъ достойный мужъ.
-- Она скончалась,-- отвѣчалъ Тоби.-- Ея мать была бѣлошвейкой и Богъ призвалъ ее къ себѣ, когда родилась ея дочь.
-- Но все таки, надѣюсь не для того, чтобы и на томъ свѣтѣ она занималась починкою бѣлья?-- шутовски замѣтилъ ольдерманъ.
Очень возможно, что въ умѣ Тоби не укладывалось представленіе жизни жены на небѣ въ иныхъ рамкахъ, чѣмъ тѣ, въ которыхъ протекала ея скромная, полная труда, земная жизнь, но всетаки можно себѣ позволить сдѣлать одинъ вопросъ:-- Если бы мисстрисъ Кьютъ, почтенная супруга ольдермана Кьюта, отошла въ лучшій міръ, то сталъ ли бы ольдерманъ Кьютъ изображать ее въ смѣшномъ видѣ, занимающейся на небѣ какимъ ни будь повседневнымъ пустымъ дѣломъ?
-- А вы, конечно, ухаживаете за нею?-- обратился Кьютъ къ кузнецу.
-- Да,-- коротко отвѣчалъ тотъ, уязвленный этимъ грубымъ вопросомъ ольдермана,-- и въ день Новаго Года будетъ наша свадьба.
-- Что вы хотите этимъ сказать?-- воскликнулъ Филеръ съ насмѣшкою,-- Вы женитесь?
-- Ну, конечно; мы давно рѣшили это, сэръ, и торопимся, боясь, что и это пожалуй могутъ опровергнуть, или упразднить.
-- Ахъ,-- воскликнулъ Филеръ со стономъ,-- ольдерманъ, упраздните бракъ; это лучшее, что вы можете сдѣлать! Женитьба, бракъ; бракъ, женитьба!-- Вѣдь это полное отсутствіе самыхъ элементарныхъ познаній политической экономіи у этихъ несчастныхъ; полная непредусмотрительность, полная развращенность! Боже, Боже! Гдѣ же предѣлъ, чтобы... Нѣтъ, вы взгляните только на эту парочку.
Дѣйствительно Мэгъ и Ричардъ вполнѣ заслуживали, чтобы ими любовались и, глядя на нихъ ничего не могло казаться естественнѣе ахъ брака.