Торжественный хоръ голосовъ наполнилъ своимъ пѣніемъ колокольню.
Это было глухое, зловѣщее пѣніе, похоронные напѣвы, въ которыхъ напряженный до нельзя слухъ Тоби, уловилъ голосъ дочери.
-- Она умерла!-- воскликнулъ старикъ -- Мэгъ умерла! Ея тѣнь является мнѣ, я слышу ее!
-- Тѣнь твоей дочери оплакиваетъ умершихъ, она примкнула къ мертвымъ, къ мертвымъ надеждамъ, къ мертвымъ мечтаніямъ, къ мертвымъ грезамъ, продолжалъ колоколъ,-- но она сама жива. Пусть ея жизнь будетъ для тебя живымъ урокомъ. Познай отъ существа, наиболѣе для тебя дорогого, что злые родятся злыми. Посмотри, какъ отъ этой прекрасной вѣтки, все оторвутъ до послѣдняго бутона, до послѣдняго листа и замѣть, какъ она можетъ засохнуть и погибнуть. Слѣдуй за нею! Слѣдуй, до полнаго отчаянія!
Всѣ призраки протянули правыя руки, указывая пальцемъ на зіявшую у ногъ его бездну.
-- Духъ колоколовъ сопутствуетъ тебѣ,-- сказалъ призракъ.-- Ступай! Онъ слѣдуетъ за тобою!
Тоби обернулся и увидѣлъ... ребенка?... Да, ребенка, котораго Билль Фернъ несъ тогда по улицѣ, котораго Мэгъ уложила спать на своей кровати и около котораго мгновеніе назадъ она сидѣла съ такою любовью!
-- Я несъ ее на рукахъ,-- сказалъ Тоби,-- несъ сегодня вечеромъ!
-- Покажите ему то, что онъ называетъ собою,-- сказали мрачные призраки, прежде всѣхъ духъ главнаго колокола, а за нимъ всѣ остальные.
Колокольня раскрылась у его ногъ. Онъ взглянулъ и увидѣлъ свое собственное изображеніе, лежащимъ на землѣ у колокольни за церковью, уничтоженнымъ, недвижимымъ.