Она ни съ кѣмъ не говорила о безвыходности своего положенія и безцѣльно выходила изъ дому на весь день, изъ страха, что съ нею можетъ объ этомъ заговорить ея единственный другъ, такъ какъ оказываемыя ей сосѣдкой помощь порождала между нею и ея мужемъ постоянно повторявшіяся столкновенія, и для бѣдной Мэгъ каждый разъ было поводомъ къ страданію сознаніе, что изъ за нее происходили ежедневныя ссоры и безконечныя разногласія у людей, которымъ она уже столькимъ обязана.
Она все попрежнему продолжала любить ребенка, она даже все больше и больше любила его. Но настало время, когда любовь эта выразилась въ иной формѣ. Однажды вечеромъ она въ полголоса напѣвала, чтобы убаюкать ребенка, котораго она держала на рукахъ, ходя взадъ и впередъ по комнатѣ. Въ это время дверь тихо отворилась и въ ней показался человѣкъ.
-- Въ послѣдній разъ,-- сказалъ онъ входя.
-- Вилліамъ Фернъ!-- сказала Мэгъ.
-- Въ послѣдній разъ!
Онъ сталъ прислушиваться, какъ человѣкъ, который боится преслѣдованій, потомъ прибавилъ шопотомъ:
-- Маргарита, путь мой оконченъ. Я не могъ завершить его, не сказавъ вамъ прощальнаго слова, не выразивъ вамъ, хоть однимъ словомъ моей признательности.
-- Что вы сдѣлали?...-- спросила она, глядя на него испуганными глазами. Онъ въ свою очередь посмотрѣлъ на нее, но не отвѣчалъ на ея вопросъ. Послѣ минутнаго молчанія, онъ сдѣлалъ движеніе рукою, какъ будто желая устранить разспросы Мэгъ, отодвинуть ихъ возможно дальше и потомъ сказалъ ей:
-- Это было очень давно, Маргарита, но эту ночь я буду помнить всегда. Мы никакъ не думали тогда,-- прибавилъ онъ озираясь,-- что когда нибудь намъ придется встрѣтиться такъ. Это вашъ ребенокъ, Маргарита? Позвольте мнѣ взять его на руки. Позвольте мнѣ подержать ваше дитя.
Положивъ шляпу на полъ, онъ взялъ ребенка. При этомъ онь дрожалъ съ головы до ногъ.