-- Теперь мнѣ ясно, чего вы хотите и каковы ваши намѣренія. Вы знаете, что въ этомъ домѣ изъ за васъ существуютъ два враждебныхъ лагеря и вамъ, видимо, составляетъ удовольствіе натравливать ихъ другъ на друга. Я не желаю ссоръ и говорю тихо, чтобы избѣгнуть всякихъ столкновеній; но, если вы не оставите моего дома, то я заговорю обычнымъ мнѣ голосомъ, а онъ достаточно звученъ, чтобы вы хорошо услышали всѣ тѣ непріятныя вещи, которыя я желаю вамъ сказать и поняли ихъ значеніе. Но, тѣмъ не менѣе, я твердо рѣшилъ не дать вамъ переступить болѣе порога моего дома.
Невольнымъ движеніемъ откинула она рукою волосы назадъ вскинула глаза къ небу. Ея взглядъ потонулъ во мракѣ.
-- Кончается послѣдняя ночь этого года и я не могу ради васъ или ради кого бы то ни было,-- сказалъ Тугби, этотъ настоящій отецъ и другъ бѣдныхъ -- переносить въ новый годъ старые счеты и поводы къ старымъ непріятностямъ, ссорамъ и несогласіямъ, имѣвшимъ мѣсто въ истекающемъ году. Я удивляюсь, что вамъ самой не стыдно обременять новый годъ этою старою недоимкою. Если вы на этомъ свѣтѣ не способны ни къ чему другому, какъ только вѣчно отчаяваться и сѣять вражду между людьми, то вамъ было бы лучше покинуть его. Убирайтесь!
-- Слѣдуй за ней до полнаго отчаянія!
Старикъ вновь услышалъ голоса. Поднявъ глаза, онъ увидѣлъ витающихъ въ воздухѣ призраковъ, указывающихъ пальцами путь, по которому шла она, окруженная безпросвѣтною тьмою.
-- Она любитъ его!-- воскликнулъ съ мольбою и ужасомъ Тоби, обращаясь къ небу, какъ бы ища спасеніе дочери.-- Дорогіе колокола, вѣдь она же попрежнему любитъ его! Не такъ ли?
-- Слѣдуй за нею!-- и тѣни скользили, какъ облака, спускаясь до земли, по которой она шла. Онъ приблизился къ ней, не отходилъ отъ нея, не спускалъ съ нея глазъ. Въ глазахъ ея онъ прочелъ то же дикое и ужасное выраженіе, какъ и тогда, переплетенное съ выраженіемъ безконечной любви, горѣвшее такимъ яркимъ блескомъ. Онъ слышалъ, какъ она все чаще и чаще повторяла:
-- Совсѣмъ какъ Лиліанъ! Совсѣмъ такая, чтобы кончить, какъ кончила Лиліанъ!....-- и она удваивала свой и безъ того быстрый шагъ.
-- О, неужели же нѣтъ ничего, что могло бы заставить ее придти въ себя? Нѣтъ ни единаго предмета, ни единаго звука, ни единаго запаха, способнаго пробудить въ этой охваченной пламенемъ головѣ, нѣжныя воспоминанія? Неужели нѣтъ ни единаго облика прошлаго, который, воскреснувъ въ ея памяти, всталъ бы передъ нею?
-- Я былъ отцомъ ея! Я былъ ея отцомъ!-- восклицалъ въ отчаяніи старикъ, простирая свои дрожащія руки къ туманнымъ призракамъ, витавшимъ надъ ея головою.-- Сжальтесь надъ него и надо мною! Куда идетъ она? Остановите ее! Я былъ ея отцомъ!