Англичанка, державшаяся особняком, вмешалась в разговор, услыхав замечание мистера Мигльса.
— Так вы думаете, что узник может простить своей тюрьме? — сказала она медленно и выразительно.
— Это только мое предположение, мисс Уэд. Я не возьмусь судить о чувствах узника. Мне никогда не приходилось сидеть в тюрьме.
— Мадемуазель думает, — сказал француз на своем родном языке, — что прощать не очень легко.
— Думаю.
Милочке пришлось перевести слова француза мистеру Мигльсу, так как он никогда не мог выучиться языку страны, по которой путешествовал.
— О, — сказал он. — Боже мой, но ведь это очень жаль!
— Что я недоверчива? — спросила мисс Уэд.
— Нет, не то. Не так выражено. Жаль, что вы думаете, что прощать не легко.
— Мой личный опыт, — возразила она спокойно, — во многих отношениях уменьшил мою доверчивость. Это весьма естественно, я полагаю.