— Будьте так добры, — сказал Иеремия, запирая наружную дверь и в свою очередь пристально вглядываясь в улыбавшегося незнакомца, — войдите в контору… Говорят вам, не беспокойтесь, — сердито крикнул он в ответ на голос, всё еще раздававшийся сверху, хотя Эффри была уже там и что-то говорила убедительным тоном. — Сказано вам, всё обстоит благополучно!.. Нелепая женщина, никакого сладу с ней нет!
— Трусиха? — заметил незнакомец.
— Трусиха? — повторил мистер Флинтуинч, повернув к нему голову. — Из сотни мужчин девяносто не поравняются с ней храбростью, позвольте вам сказать.
— Хотя и калека?
— Много лет. Миссис Кленнэм, единственный представитель фирмы из этой фамилии. Мой компаньон.
Пробормотав в виде извинения несколько слов по поводу того, что в это время дня они не принимают по делам и запираются на ночь, мистер Флинтуинч провел гостя в свою контору, имевшую довольно деловой вид. Тут он поставил свечу на стол и, скрючившись сильнее, чем когда-либо, сказал незнакомцу:
— К вашим услугам.
— Мое имя Бландуа.
— Бландуа! В первый раз слышу, — сказал Иеремия.
— Я полагал, — возразил тот, — что вы, быть может, уже получили извещение из Парижа…