— Как вы таскаете? — возразила миссис Мердль. — Взгляните на себя в зеркало.
Мистер Мердль машинально взглянул в ближайшее зеркало и спросил, еще более потемнев от медленно прихлынувшей к вискам крови, неужели можно осуждать человека за его пищеварение?
— У вас есть доктор, — сказала миссис Мердль.
— Он не помогает мне, — отвечал мистер Мердль. Миссис Мердль переменила тему.
— Ваше пищеварение тут ни при чем, — сказала она. — Я не о пищеварении говорю. Я говорю о ваших манерах.
— Миссис Мердль, — отвечал супруг, — это ваше дело. Вы даете манеры, я даю деньги.
— Я не требую от вас, — сказала миссис Мердль, разваливаясь на подушках, — чарующего обращения с людьми. Я не заставляю вас заботиться о своих манерах. Напротив, я прошу вас ни о чем не заботиться, или делать вид, что вы ни о чем не заботитесь, как это делают все.
— Разве я говорю кому-нибудь о своих заботах?
— Говорите? Нет! Да никто бы и слушать не стал. Но вы показываете их.
— Как так, что я показываю? — торопливо спросил мистер Мердль.