Крошка Доррит тоже задумалась над чем-то. Осторожно поправив его волосы и прикоснувшись губами к его лбу, она оглянулась на Кленнэма, который подошел поближе, и сказала шёпотом, очевидно продолжая нить своих мыслей:
— Мистер Кленнэм, он уплатит все свои долги перед освобождением?
— Без сомнения, уплатит все.
— Все долги, за которые он просидел здесь столько лет, — больше, чем я живу на свете?
— Без сомнения.
В глазах ее мелькнуло что-то вроде упрека, но во всяком случае не радость. Он спросил с удивлением:
— Разве вы не рады, что он уплатит все долги?
— А вы? — нерешительно спросила Крошка Доррит.
— Я? Сердечно рад!
— Значит, и я должна радоваться.