— Двое, — сказал должник, снова поднося беспокойную руку к дрожащим губам, и пошел в тюрьму.
Привратник проводил его глазами.
«Двое да ты третий, — заметил он про себя, — да жена твоя, готов прозакладывать крону, — четвертая. Итого четверо младенцев. Да еще один, прозакладываю полкроны, явится. Итого пятеро. И я дам еще шесть пенсов тому, кто мне скажет, который из вас беспомощнее: ты или тот, что еще не родился».
Все эти замечания были совершенно справедливы. Она явилась на следующий день с трехлетним мальчуганом и двухлетней девочкой, и его предположения вполне оправдались.
— Что ж, вы взяли себе комнату, а? — спросил тюремщик должника спустя неделю или две.
— Да, очень хорошая комната.
— Обзавелись какою-нибудь мебелишкой?
— Да, сегодня носильщик принесет кое-что из мебели.
— Барыня и малыши будут с вами?
— Как же, мы, видите, не хотим расставаться даже на несколько недель.