— Часто он бывал здесь?
— Только в ту ночь да еще в последнюю ночь.
— Что же он делал в последний раз, когда я ушел?
— Хитрецы заперлись с ним в ее комнате. Когда я затворила за вами дверь, Иеремия подобрался ко мне бочком (он всегда подбирается ко мне бочком, когда хочет поколотить меня) и говорит: «Ну, Эффри, — говорит, — пойдем со мной, жена, вот я тебя подбодрю». Потом схватил меня сзади за шею, стиснул, так что я даже рот разинула, да так и проводил до постели и всё время душил. Это он называет — подбодрить. О, какой он злющий!
— И больше вы ничего не видали и не слыхали, Эффри?
— Ведь я же сказала, что он меня послал спать, Артур!.. Идет!
— Уверяю вас, он всё еще стоит за дверью. Но вы говорили, что тут перешептываются и совещаются. О чем?
— Почем я знаю. Не спрашивайте меня об этом, Артур. Отстаньте!
— Но, дорогая Эффри, я должен узнать об этих тайнах, иначе произойдет несчастье.
— Не спрашивайте меня ни о чем, — повторила Эффри. — Я всё время вижу сны наяву. Ступайте, ступайте!