Они оба бросились въ гостиную, ясно разслышавъ шорохъ на лѣстницѣ, какъ будто кто-то взбирался и въ то же время спускался по ней.
-- Что бы это могло быть! восклицала мистриссъ Тиббсъ.-- Мнѣ все это представляется точно во снѣ. Я ни за что въ свѣтѣ не согласилась бы опять быть въ этакомъ положеніи.
-- Да и я тоже, отвѣчалъ Ивенсонъ, весьма недовольный, что затѣялъ подобную щтуку.-- Тише! кто-то подошелъ къ двери.
-- Что за дрянь! прошепталъ одинъ изъ вновь пришедшихъ.-- Это былъ Уйсботтль.
-- Вотъ славно! отвѣчалъ его товарищъ, также тихимъ голосовъ.-- Это былъ Альоредъ Томкинсъ.-- Кто бы подумалъ это?
-- Вѣдь я говорилъ вамъ, сказалъ Уйоботтль, уже болѣе внятнымъ шопотомъ.-- Это было ясно: онъ оказывалъ ей необыкновенное вниманіе послѣдніе два мѣсяца. Я наблюдалъ за ними вчера, сидя за фортепьяно.
-- А вы думаете, что я-то ужъ вовсе ничего и ее подозрѣвалъ? прервалъ Томкинсъ.
-- Чего тутъ подозрѣвать! Я самъ видѣлъ, какъ онъ нашоптывалъ ей турусы на колесахъ, какъ она раскричалась было, потомъ успокоилась.
-- Они говорятъ объ насъ, вскричала мистриссъ Тиббсъ въ сильномъ безпокойствѣ, между тѣмъ какъ мысль о возбужденномъ въ ней подозрѣніи и сознаніе настоящаго своего положенія въ одно время пришли ей въ голову.
-- Слышу, понимаю, отвѣчалъ Ивенсонъ, съ горестною увѣренностью, что не было никакого средства къ спасенью.