-- Я хотѣлъ взять кусокъ хлѣба, Джемсъ, сказалъ несчастный хозяинъ дома, проголодавшись болѣе чѣмъ когда нибудь.
-- Не слушайся теперь своего барина, Джемсъ, сказала мистриссъ Тиббсъ: -- подавай говядину.
Это было произнесено такимъ голосомъ, какимъ обыкновенно разгнѣванныя барыни дѣлаютъ наставленія слугамъ, то есть тихимъ, но этотъ тихій голосъ, подобно театральному шопоту, вслѣдствіе особеннаго увлеченія, былъ ясно слышенъ каждому изъ присутствующихъ. Настала пауза, прежде чѣмъ столъ снова былъ уставленъ кушаньями, въ продолженіе которой мистеръ Симсонъ, мистеръ Кальтонъ и мистеръ Гиксъ угощали другъ друга сотерномъ, наливкой и хересомъ, равно подчивали и остальныхъ собесѣдниковъ, исключая Тиббса, о которомъ никто не думалъ.
Между рыбой и ожидаемой говядиной былъ продолжительный интервалъ. Теперь наступила удобная минута для мистера Гикса. Онъ не утерпѣлъ произнести приличную обстоятельствамъ цитату:
But beef is rare within these о less isles;
Goat's flasch there is, no doubt, and kid, and mutton,
And, when a holiday upon them smiles,
А joint upon their barbarous spits they pot on (*).
(*) Но мясо рѣдкость на этихъ островахъ, бѣдныхъ скотомъ; тамъ есть, безъ сомнѣнія, козы, лани и овцы, и въ праздничный день, вѣрно виднѣется тамъ зарумянившееся на огнѣ жаркое, развѣшенное на грубыхъ шестахъ.
"Совершенно неблагородная манера говорить такимъ образомъ!" подумала про себя миніатюрная мистриссъ Тиббсъ.