— Я не оправдываюсь, я поступилъ опрометчиво, каялся Дикъ, — но, право же, я не такъ виноватъ, какъ это кажется. Я еще не успѣлъ обдумать хорошенько, слѣдуетъ ли мнѣ былъ съ нимъ откровеннымъ, или нѣтъ, какъ этотъ чортъ уже вырвалъ у меня тайну. Могу тебя увѣрить, Фредъ, если бы ты былъ на моемъ мѣстѣ и видѣлъ, какъ онъ пьетъ эту проклятую водку и какъ онъ куритъ табакъ, и ты не устоялъ бы противъ него. Это не человѣкъ, а настоящая саламандра.
Фредъ не сталъ допытываться у своего пріятеля, почему это несгораемыя саламандры должны внушать къ себѣ безграничное довѣріе: онъ былъ весь поглощенъ одной мыслью: для чего Квильпу понадобилась ихъ тайна? И ни минуты не сомнѣвался въ томъ, что карликъ нарочно заманилъ Дика въ кабачокъ, чтобы заставить его проболтаться.
Положимъ, что Квильпъ раза два встрѣчался съ Дикомъ, когда тотъ рыскалъ по городу, всюду справляясь о старикѣ, и Дикъ могъ однимъ неосторожнымъ словомъ возбудить подозрѣніе въ такомъ недовѣрчивомъ и злобномъ человѣкѣ, какъ Квильпъ, могъ разжечь его любопытство. Но какъ объяснить готовность карлика содѣйствовать ихъ планамъ? Фредъ долго ломалъ надъ этимъ голову и наконецъ пришелъ къ заключенію, — обычный пріемъ всѣхъ плутовъ приписывать другимъ свои собственныя побужденія, благодаря чему они нерѣдко сами попадаютъ въ просакъ, — что у Квильпа есть на то свои причины: навѣрно, молъ, онъ поссорился со старикомъ изъ-за какихъ нибудь счетовъ, вслѣдствіе чего тотъ и долженъ былъ бѣжать, и теперь обрадовался случаю отомстить ему жесточайшимъ образомъ, устроивъ бракъ между горячо любимой имъ внучкой и ненавистнымъ ему пріятелемъ Фреда. Самъ-то Фредъ желалъ этого брака главнымъ образомъ потому, что надѣялся завладѣть всѣмъ богатствомъ сестры — о ея счастьѣ онъ меньше всего заботился, такъ что месть у него была на второмъ планѣ, у Квильпа же, ему казалось, это была главная задача, главная цѣль. Теперь онъ уже не сомнѣвался въ искреннемъ желаніи Квильпа помочь ему и, зная его вліяніе и силу, рѣшилъ воспользоваться его приглашеніемъ и въ тотъ же вечеръ отправиться къ нему. Посмотрю, молъ, что онъ будетъ говорить, какъ будетъ себя вести, пускай помогаетъ, если хочетъ, только барышемъ я съ нимъ дѣлиться не намѣренъ.
Все это онъ взвѣсилъ и рѣшилъ въ умѣ, но Дику сообщилъ лишь то, что, по его мнѣнію, ему было необходимо знать. Дикъ удовольствовался бы и меньшимъ. Фредъ далъ ему весь день на отдыхъ послѣ вчерашняго «саламандричанья», а вечеромъ отправился съ нимъ къ Квильпу.
М-ръ Квильпъ чрезвычайно обрадовался или, по крайней мѣрѣ, казался чрезвычайно обрадованнымъ, увидѣвъ у себя дорогихъ гостей. Въ ихъ присутствіи онъ необыкновенно вѣжливо обращался съ тещей и женой, хотя и зорко слѣдилъ за послѣдней, стараясь уловить выраженіе ея лица при встрѣчѣ съ старымъ знакомымъ. М-съ Квильпъ не выказала ни малѣйшаго волненія, но такъ какъ мужъ не спускалъ съ нея глазъ, она конфузилась и не знала, какъ себя вести, чтобы не навлечь на себя его гнѣва, а онъ перетолковалъ ея смущеніе по-своему и сталъ ревновать ее къ гостю, восторгаясь въ то же время своей проницательностью.
Все это, однако, копошилось у него въ глубинѣ души. Онъ ничѣмъ не обнаруживалъ своихъ чувствъ. Напротивъ, онъ былъ необыкновенно ласковъ и привѣтливъ со всѣми, и, какъ любезный хозяинъ, щедро угощалъ гостей ромомъ изъ знакомаго намъ погребца.
— A ну-ка дайте вспомнить, мнѣ кажется, что мы познакомились съ вами года два тому назадъ, говорилъ Квильпъ.
— Вѣрнѣе три, поправилъ его Фредъ.
— Неужели! скажите пожалуйста, какъ время летитъ! И вамъ, сударыня, кажется, что это было такъ давно? обратился онъ къ женѣ.
— Мнѣ кажется, что это было ровно три года тому назадъ, невпопадъ отвѣчала жена.