Карликъ качалъ головой, пожималъ плечами.
— Взгляните сюда, добрѣйшій Квильпъ, говорилъ старикъ, дрожащей рукой вытаскивая изъ кармана какія-то бумажонки. — Эти цифры — плодъ долгихъ вычисленій и горькаго, тяжелаго опыта. Видите, я непремѣнно долженъ выиграть; мнѣ только нужна небольшая сумма, нѣсколько фунтовъ стерлинговъ, какихъ нибудь 40 фунтовъ, не больше.
— Въ послѣдній разъ я вамъ далъ семьдесятъ фунтовъ, и вы ихъ спустили въ одну ночь.
— Знаю, добрѣйшій мой, знаю. Что-жь дѣлать. Тогда я еще не былъ въ ударѣ, а теперь фортуна навѣрно будетъ ко мнѣ благосклонна. Квильпъ, сжальтесь надъ бѣдной сиротой! старикъ трясся всѣмъ тѣломъ, бумажка, точно отъ вѣтра, колыхалась въ его рукѣ. — Если бы я былъ одинъ, я бы съ радостью умеръ, я бы, можетъ быть, даже предупредилъ судьбу, несправедливую, жестокую, которая подкашиваетъ жизнь счастливыхъ и сильныхъ, а не посылаетъ смерти тому, кто въ отчаяніи рвется къ ней, ждетъ ее какъ манны небесной. Помните — все, что я дѣлалъ, я дѣлалъ для нея. Помогите же, умоляю васъ, не ради меня, а ради нея.
— Жаль, сказалъ карликъ, посмотрѣвъ на часы съ полнѣйшимъ безучастіемъ къ жалобѣ старика, — что у меня есть дѣло въ городѣ, а то я съ удовольствіемъ посидѣлъ бы съ вами, пока вы успокоитесь.
— Не уходите, Квильпъ, выслушайте меня.
Старикъ задыхался. Онъ схватилъ карлика за полу сюртука.
— Помните, я вамъ много разъ говорилъ о ея матери. Ея горькая судьба и боязнь за внучку, какъ бы и ее не постигла та же участь, толкнула меня въ игорный домъ. Примите это во вниманіе и не осуждайте меня. Вы много нажили, благодаря мнѣ, не откажите-жъ мнѣ въ послѣдній разъ!
— Право же я не могу этого сдѣлать, сказалъ Квильпъ, противъ обыкновенія, вѣжливо. — Послушайте сосѣдъ, что я вамъ скажу. Вотъ ужъ правду говорить пословица „на всякаго мудреца довольно простоты“. Я такъ вдался въ обманъ, благодаря вашей скаредности, нечего сказать, славную жизнь вы ведете съ внучкой…
— Всего себя лишаемъ мы въ надеждѣ, что фортуна наконецъ улыбнется намъ, перебилъ его старикъ.